Общага. Часть третья. Зона жизни.

Если кому-то интересно, то начало этой истории - http://www.babyblog.ru/user/lenta/summerapple/1/26357

И вот наконец я добралась до основной части нашего жилища. До комнаты. Первое, что бросается в глаза, а так же в бровь и в ухо, это бельевая веревка, протянутая по всей ее ширине. Один ее конец прибит к доске, закрепленной (видимо для ковра) на стене, а другой к шкафу. Ну да, к боковинке шкафа. А вы дома разве к мебели ничего не прибиваете? К стене нельзя, местными правилами запрещено. И запрещено, как я подозреваю, неспроста. Дело в том, что весь наш доблестный городок расположен на песчаной местности, фундамент на такой почве постоянно плывет, стены покрываются многочисленными трещинами. И каждый лишний вбитый в стену гвоздь может стать гвоздем в ее крышку.

Вернемся к нашей веревке. Нет, на ней мы не сушим ни трусы, ни носки, ни ватно-марлевые повязки. На ней прищепками закреплена штора. Изначально ее функцией являлось ограничение видимости телевизора для нашего любопытного ребенка. Задвинул штору, отрезал детскую кроватку от основной части мира и сиди себе, Телепузиками наслаждайся. Как бы ни так! Наш ребенок хитер и изворотлив и попытки шторы преградить ему что бы то ни было пресек на корню. Дочка попросту хватает эту наглую заградительницу удовольствий и тянет ее на себя. А, как вы помните, штора прибита к шкафу. Соответственно, шкаф начинает медленно наклоняться вперед, открываются его дверки… Далее мы не экспериментировали и хватали под белы руки всех участников этого захватывающего действия, а точнее: шкаф, веревку, штору и ребенка, и приводили их в соответствие с установленным порядком.

После того, как веревка бросилась вошедшему в глаза, он начинает замечать неповторимый дизайн нашей скромной обители. Два разномастных шкафа. Один шкаф местный, общажный, без ручек, светлого дерева. И второй – отобранный по дружбе у такого же горемыки-офицера в момент его светлого отбытия на малую родину. Второй шкаф имеет цвет темно-коричневый, кованные загогулистые ручки и веет от него ностальгическим духом шестидесятых. Вместо антресолей оба шкафа уставлены кучей коробок и коробочек. От микроволновки, от посуды, от фильтра для воды и прочих предметов офицерского обихода. Неспешно прогуливаясь с коляской по улице вокруг нашего нового дома, я нескромно поглядывала по окнам. Не у нас одних коробки замечают столь почетное место в комнате. Практически в каждом окне моему взору открывалась подобная картина – результат того, что больше на таком ограниченном пространстве коробки разместить негде. Разве что отправить их на холодильник? Но, как вы помните, то теплое место у нас уже занято.

Итак. Наш интерьер. Два шкафа, являющихся друг другу очень дальними родственниками. Софа, возле которой еще я делала свои несмелые первые шаги. Дорогущая итальянская кроватка, доставшаяся Кире по наследству от ее четвероюродной сестры. Да, я знаю не только родство шкафов, но и всех своих родственников, знаю, кто и кем нам приходится и вообще всячески слежу за их жизнью. Вдруг получится кроватку одолжить или еще что? Ну и вообще, люблю я их! Не чужие все-таки люди.

Возле окна у нас заняли боевые позиции три монументальные конструкции. Конструкция первая. Две идентичные тумбочки, поставленные одна на другую, а на них телевизор. Зачем так сложно? Кирочка в кубики играет, а нам нельзя что ли? Конструкция вторая. Стол. Почему конструкция? Знали бы вы, сколько на нем всего наложено, наставлено, нагромождено, подобные вопросы отпали бы сами собой. И, наконец, конструкция третья. Самая сложная и малоизученная. Ее состав для меня до сих пор является загадкой. Есть подозрение, что там нашли себе приют гастарбайтерские сумки в клетку, спортивные сумки, чемодан, запасные одеяла, запасное мужнино обмундирование. Очень надеюсь, что запасных жителей там нет. Венчает все это великолепие огромный динозавр, набитый шариками. Сухой бассейн называется. Ребенком очень уважаем.

На само окно повадились совершать набеги хомячки. Причем каждый день они вербуют до десятка новых членов в свое общество «Нет сухим подоконникам». Ну это я так подозреваю. Другого объяснения непросыхающим лужам на том самом подоконнике я пока не нахожу. И с каждым днем лужи все обширнее и обширнее. Новые члены стараются. Как мы ни вытираем – никакого толку. Эффект нулевой. Ну разве что ведра и тряпки без дела не простаивают.

Влажность, в свете обозначенных выше набегов, в комнате запредельная. Думаю, она готова поспорить даже с влажностью в нашей модерновой ванной комнате. К примеру, хлеб, оставленный на столе без пакета, более пяти суток не теряет своих потребительских качеств – все пять суток он по-прежнему мягок и пушист, как и в день покупки. На истребление этой самой влажности брошены не только все ведра и тряпки, но и все наши силы и возможности. Проветриваем регулярно. Окна настежь, мы из комнаты вон. Но открыть окна тоже не так уж и просто. Моих жалких силенок на отковыривание примерзших рам явно недостаточно. В такие моменты особо четко обозначаются прелести замужества и мужской силы, как приложения к кольцу и обязательствам. И если даже этой силы не хватает, то через отборный мат и чертыханья она откуда-то появляется: мужское самолюбие – че, я не мужик штоль? – видимо, вытаскивает силу за шкирку из резервных мест. По возвращении, окна опять же закрыть невозможно – влажные рамы крепко примораживает декабрьским морозцем. Скоблим лед.

Ночи в нашей комнате белые. Питер на отдельно взятом клочке мулинской земли. Эффект северной столицы достигается благодаря стараниям местных электриков-проектировщиков. Именно их усилиями мощный фонарь был поставлен прямо под нашим окном, и их старания обеспечивают его бесперебойную еженощную работу. Хотя есть у меня сильные подозрения, что предыдущие постояльцы этому факту были только рады. Мне вообще кажется, что они были Людьми Света. Никто другой не мог догадаться вкрутить лампы на 100 Ватт больше положенного и прожечь огромные дыры во всех трех плафонах нашего скромного жилища.

И еще одна удивительная деталь интерьера, приводящая меня в священный трепет. Батарея. Обычная батарея центрального отопления. Особенность ее в том, что, скорее всего, до переезда в наши края она отапливала как минимум Колонный зал Дома Союзов. Тот самый, в котором ежегодно проводится главная ёлка страны. Ничем иным объяснить ее размеры невозможно. Занимает эта махина всю стену небольшой общажной комнаты. Соответственно, источает невероятный пар-жар и производит тепло в промышленных масштабах. Спасибо хоть выключатель на ней присутствует. Им и спасаемся. Иначе, наша веселая семейка превратилась бы в семейку-гриль и сии опусы писать бы было некому.