Бегство из Мулино. Поезд Нижний-Астрахань. Или второе путешествие Киры.

Как известно, получила я от жизни подлый удар по почкам. Из данного ЧП необходимо было искать выход. Выход, как и положено, оказался там, где следует. В нехорошем месте.

Пришлось нам срочно вызывать подмогу в лице мужниной мамы, дабы сопроводить нас с Кирой до места назначения. Маму вызвали, моих предупредили, чтоб с хлебом солью встречали. Мои, по наводке, сразу бросились хлеб-соль организовывать, а мы с мужем тем временем готовились к предпобеговому сну. Два сна, предшествующих описываемому, сопровождались пренеприятнейшими болями в зоне несчастных почек, что, собственно, и заставило меня отнести их на осмотр специалистов. Специалисты вынесли свой вердикт, я приняла решение об отбытии на малую Родину для дальнейшего лечения, наревелась-наплакалась по поводу предстоящей разлуки, а коварный парный орган после этих процедур болеть перестал. Как будто это не они две ночи подряд ныли и дугой выгибаться заставляли. Ложимся, я чувствую, что ничего не чувствую. Боли то есть не чувствую. Думаю, что за чудо? Надобно убедиться в сим факте. Ласково так муженьку говорю: «А ну-ка, дорогой, вдарь-ка мне по почечкам легонечко». Ну врач так в больнице мое состояние проверял – тук-тук, тук-тук – они, родимые и отзывались. Муж деликатно от членовредительства отказался. Я, говорит, свою родную жену за просто так бить не буду! Я к сведению факт приняла – за просто так не побьет, но по случаю ссоры мне и достаться может. Но от просьбы своей не отступаю. «Врежь, говорю, по почкам щас же!», - и причинное место подставляю. Как иначе можно проверить, действительно ли я чудесным образом самоизлечилась? Но проверки не дождалась. Не бьет, значит, не любит?... Так и пришлось небитой спать ложиться.

На следующий день погрузили мы чемодан и штук пять сумок с Кириными вещичками в такси и отправились в путь-дорогу. Сначала до Нижегородского вокзала. Водитель сразу предупредил, что разгоняться по гололеду свыше 270 он боится. Киру факт этот так сильно успокоил, что она впала в спячку на все полтора часа гонок по обледенелой трассе.

В этот раз проблема гриппозных сокупейников меня беспокоила не так сильно, как ударившие по земле Российской студеные морозы - предварительно я была сильно запугана свекровью описаниями обледенелых купе поезда, привезшего ее к нам. На тот же поезд были куплены и наши билеты. Памятуя о том, что в предыдущее наше путешествие проводник идентифицировал моего ребенка как представителя отряда зайцеобразных, а точнее назначил Киру бытовым зайцем и грозился, за неимением билета, ссадить с поезда, мы на сей раз не поленились и предварительно взяли у кассира бесплатный билет на имя госпожи Киры Юрьевны. Картина грустно смотрящей вслед поезду, уносящему ее маму, и ползущей по шпалам  дочки прочно засела в моем больном воображении.

И вот, имея на руках три билета на верхние полки, огромную гору свитеров, несколько пар шерстяных носков и ватное одеяло, мы смело шагнули на ступени предположительно заиндевевшего вагона.

Определить наличие сугробов на полках и под ними сразу нам не удалось. Видимость в вагоне была нулевая. Лишь спустя двадцать минут после отправки кто-то умный догадался, что знакомиться с соседями по купе на ощупь не самое приятное занятие. Вспыхнул свет. Но во мраке я времени даром не теряла - мне удалось уговорить молодого человека, чья широкоплечая фигура загораживала единственный источник света - жалкие огоньки уличных фонарей, уступить нам с Кирой свою нижнюю полку.

При свете ламп наши соседи разглядели в Кире угрозу своему сну и улыбаться резко перестали.

Еще через двадцать минут стало понятно, что баулы со свитерами мы тащили зря. Жара в купе стояла адская. Даже несмотря на предварительную закалку батареей из Колонного зала, о предстоящей ночи я думала с ужасом: на мне 2 теплых свитера, в арсенале Киры – куча теплых кофт, носок и теплые колготки. И ни одной футболки! В чем спать?

Но до этого нам предстояло решить еще одну задачу – на чем спать. Эту задачу перед нами поставил обиженный ребенок, которого нехорошие родственники затащили на ночь глядя в какую-то мрачную комнатушку с мрачными чужими взрослыми, не реагирующими на призывные детские улыбочки. Задачу ребенок поставил наибанальнейшим способом – при смене памперса в тропической жаре пролился тропический ливень. Простынь и матрас пострадали значительно. Даже больше, чем просто значительно. В спешном порядке пришлось перестилать постель заново, переворачивать матрас, сушить простынь методом подвешивания к верхней полке. Думается, сушка доставила соседям несколько приятных моментов. Будут знать в следующий раз, как не улыбаться ребенку. Сухари. Пришлось их малость размочить.

Настало время ужина, о чем я и объявила Кире. Задумчивая девушка, видимо прикидывающая как лучше возмутиться по поводу нашей наглой перевозки такого маленького ребенка в купе с уставшими людьми, мечтавшими о ночном отдыхе, засуетилась. Наотрез отказалась становиться свидетелем естественного вскармливания и начала меня убеждать в моей стеснительности. Одним словом, суетилась основательно. Демонстрация термоса с супчиком подействовала на нее успокаивающе.

И вот мы наконец улеглись. Мне предстояла длинная ночь в теплом свитере, колготках и джинсах на узкой полке трясущегося вагона в обнимку с мечущимся от жары ребенком. Перспектива впечатляла. На ребенке оставили колготки и относительно легкую футболку с длинным рукавом, изначально предназначенную для уменьшения трения свитера о кожу. Мне же снять джинсы и колготки возможным не представлялось – мое болезное состояние предполагало многоразовые ночные выходы в свет, а будить дочь ежечасным копошением с целью облачения нижних конечностей в одежду в мои планы не входило. Ровно как и не входили в планы ежечасные укачивания с распеванием колыбельных.

Эту пытку я перенесла с достоинством. Попутно постигала многие тайны йоги: принимала немыслимые позы и асаны, балансируя на краю полки, уворачиваясь от ударов мелких ручек и ножек, извиваясь на одном боку, дабы избежать на оном пролежней. Неснятые колготки нещадно давили на большой палец ноги – эта пытка была самой жестокой. Приходилось задирать ноги вверх, рукой оттягивать носок колготины и достигать получасовой нирваны. Через полчаса колготина возвращалась на свое место, и я повторяла процедуру оттягивания. Наутро свекровь восхитилась моими гимнастическими способностями. Видимо, своими телодвижениями я обеспечила ей развлекательную программу в бессонные моменты путешествия. Вид на меня с верхней полки открывался преотличнейший.

Далее последовала бурная встреча Киры и любящих родственников, поход к врачу, назначение мне 2-х-недельного курса лекарств, совместимых с ГВ. Через 2 недели анализы, а потом решат, колоть ли мою несчастную попу антибиотиками.