Я в тот день моталась по всяким делам и к вечеру была вымотана до предела. Пришла домой в полодиннадцатого вечера, рухнула на стул, даже чай не смогла пить, ибо некому было открывать мне рот, чтобы заливать туда чай и никто не помогал бы мне глотать его. В 11 ночи раздался звонок. Я подпрыгнула: "Нет! Только не сегодня! Ну пожалуйста..."
Судьба посмеялась в усы, да-да, это был ночной конюх, который сбивчиво объяснял, что он честно караулил кобылу и пошел заваривать себе чай, пришел через 10 минут, а там уже лежит "длинное, черненькое, кто лежит - не знает, но похоже на лошадь. Кобыла гугучет этому нечто, конюха не пускает, в целом все хорошо". "Еду!!!" - мрачно бросила я в трубку и стала думать КАК я туда доберусь. Хорошо, что есть великий Гудвин, который сказал звонить в любое время суток, если нужна будет помощь, чем я и воспользовалась. Через 30 минут, я была уже в Белозерках (хотя не рассчитывала там быть и через час). В деннике уже пыталось вставать на ноги что-то мокрое и натужно сопящее. Местами уже вылизанное и подсохшее. Я приоткрыла дверь, кобыла метнула в пространство двери мрачный взгляд, но, узнав меня, загугукала и улыбнулась. Привезла ей овсяные печеньки, там же и скормила, пока это мокрое разбиралось со своими ногами. Заодно осмотрела масть: ремень на спине, темные крылья на лопатках, оранжевая жопа и огромные лопухи ушей... Подняла хвостик: оно оказалось мальчиком. Все надежды на Гала Дали и Девочку Гадю рухнули. Пришлось думать мужское сочетание Г и Д... Но, кроме как Галоперидол и "Патамушта Гладиолус" в голову ничего не шло. Ребенок наконец-то встал и стал прыгать по деннику как заправский сверчок, заваливаясь периодически на меня, на стенки, на кобылу... потом начал искать вымя.
Гудвин пил с конюхом чай, и скармливал кобыле сахар, я прыгала по деннику за сверчком, бурно радовалась, а кобыла радовалась за нас обоих. В ее глазах читалась гордость за себя и за меня. Ребенок тем временем освоился совсем, немного окреп и стал приставать ко мне на тему поискать вымя и у меня. Но, получилось наткнуться на мои руки, которые обчесали его всего с ног до головы. Ребенок удивился, но противиться не стал, потом обнаружил, что это офигенно приятно, помуслякал мне челку в ответ, на этом и разошлись.
Гудвин спросил, почему я хмурю лоб и вся в думах. Ответила, что не могу придумать имя ребенку, ибо думала над девочкой, а мальчика как-то в расчет не брала совсем. Он спросил, где у ребенка озвученные мной в разговоре крылья. Показала. Он хмыкнул: "Тогда будет Дуглас, ибо самолет такой есть и авиакомпания". Ну я ж разве против? Дуглас, так Дуглас. Я не привыкла спорить с Гудвинами... Домашнее имя, по внутренним моим ощущениям как-то осталось Сверчком.
с днем рождения! 
