Чего я добилась.

Начну с самого страшного.  

Но мне с упорством подсовывали этого неправильного, и чем больше я хотела изменить ребенка, тем яростнее он сопротивлялся. А потом я остановилась от бессилия. Эта война могла продолжаться вечно, пока я не попала в дежавю. Мне стало страшно от того, что я воевала сама с собой. С маленькой той собой, как раз лет трех-четырех от роду, которая топала ногами возле стенки и орала: «Витаааааалик (эт мой жених во дворе и в садике был)», как будто Виталик мог прийти и защитить меня от вселенской несправедливости.  И я съежилась от этой мысли. Мне стало страшно от того, что я не могу принять себя. Себя, а не сына. Федор требует от меня обнажить и исправить моего внутреннего ребенка, которого я боюсь, которого закрыла за своей якобы "взрослостью". Он обнажает мой внутренний конфликт с миром тех взрослых, в котором я когда-то жила сама. Он как лакмусовая бумажка всех моих "гвоздей", которые пора вытаскивать, это он меня воспитывает.  

А потом я стала читать, много долго и упорно. И, слава Богу, что у меня есть доступ к информации, а мой папа научил ее анализировать и систематизировать, и выжимать то целое и ценное, что мне было необходимо. К сожалению, мои родители были слишком заняты выживанием в то время, и у них не оставалось сил на педагогику и психологию возрастов. У меня есть эта возможность, но мой «прошлый» опыт мешал мне принять себя и понять сына в его праве на собственные ошибки и собственный опыт. Я же старалась подстелить соломки везде, где только можно: «он же упадет, он же ушибется, ему же будет больно».  Что оказалось совсем не так. Чем больше было этой «соломки», тем яростнее сопротивлялся сын отстаивая свою свободу. Просто по той причине, что мой опыт – это не его опыт. И где мне, казалось бы, надо бы помочь, подсказать, уберечь, оказалось, что этого совсем не требовалось и выглядело как медвежья услуга. Эмоции, а не разум захлестывали меня: «Я же для него все готова, а он… уууу!!! Капает мне на больное, сколько можно повторять одно и то же!!!». И понеслись эмоции, захлестывающие как девятый вал. Федор был катализатором этих всех бурь, причиной которых был мой собственный детский опыт. Плохо ли это? Не плохо, если относиться к этому разумно: не надо слышать испуганную себя  из своего детства и подчиняться тем далеким эмоциям. Не надо кидаться грудью на амбразуру, дабы предостеречь ребенка от тех ошибок, которые совершила когда-то сама.  Мой опыт – это НЕ опора и, главное, НЕ руководство в жизни моего сына. И не надо делать ребёнка «счастливым» по тому образцу, по которому представляю счастье я сама.  

У меня же просто потрясающий сын растет. Вообще у меня двое потрясающих детей, но сегодня я пишу про старшего. Он как-то вдруг вот взял и стал мужиком.  Не вдруг, конечно… Вру. Я виновата в том, что я не смогла вовремя ему доверять и показать все, на что он способен в данный момент времени, я как-то это проморгала.

Ведь как получалось: вот он родился, слабенький, с кучей проблем и родовой травмой. И, ухаживая за ним, беспомощным, проблемным, я конечно думала о собственной значимости. Он растёт, а я им руковожу (что тоже верно), но постепенно… вот тут самое главное! Я настолько к этому руководству и значительности своей личности привыкла, что начала считать свои решения и свою позицию единственно верной, правильной и неколебимой.
И что вышло? А то, что я сделала вывод: я старше, я мудрее, «яжемать» и только мне и еще раз мне надо учить ребёнка жить. «Я знаю, как лучше, делай так!» Исключительно в  благих намерениях!!!  Я лучше знала «как делать правильно», как предостеречь от ошибок и вырастить сына успешным человеком.  Понятие о воспитании где-то поверхностно лежало на уровне: воспитанный человек в компании приличных людей не выражается при дамах, не сморкается в скатерть, нож держит в правой руке и не пукает за столом. Нормально? Нормально. Но получалось что-то совсем не то. Сын истерил, истерила я, истерили все вокруг, обижаясь, злясь друг на друга и закрывались, не обсуждая проблемы. День прошел относительно тихо? И слава Богу! Бред.

Я не педагог и не имею права кому-либо  советовать, чтоб поступали так и будет вам "Щастье". Но себя, от безделья, ежедневно заставляю анализировать ситуации, которые нам с ним выпадают. Почему мне проще потребовать, чем попросить?  Проще наорать, чем объяснить. Проще запретить, чем научить, как правильно надо делать. Проще наказать, чем понять, в чем причины плохого поступка ребенка. Почему мне важнее отдраить полы до блеска, чем сиюсекундно разбираться в том, отчего мой ребенок только что впал в истерику? Подождет. А потом отругаю за истерику, и еще вслух посетую, а чо он первый начал.

Он умный и смышленый пацан! Но он умен в своем (четырехлетнем) возрасте!!! И какого хрена я сетую на его недальновидность и возлагаю на него ответственность в том, что он прям сейчас расстроил маму? Мама расстроилась? Айяйяй. А задать самой себе вопрос: «Почему я расстроилась?!» - мозгов очень долго не хватало. Я же расстроилась! Из-за того что он проявил негативные эмоции? Бред! Каждый человек имеет право на их проявление. Другое дело – и это уже моя задача – научить его тому,  что он не имеет права, - заставлять страдать других из-за своих негативных эмоций.  Его надо учить брать верх над своим негативом, останавливаться и включать голову. Я уже самого себя спрашивать, а в чем собственно дело?  А это надо с ним проговаривать.

Пришел от бабушки. Я выхожу навстречу здороваться, обниматься, целоваться. Он резко меня отталкивает и уходит в комнату. Хотя ничего не предвещало…

- Я не хочу с тобой здороваться! (делает сердитое лицо)

- Эээ.. А в чем дело?

- НЕ ХОЧУ! (кричит. На заднем плане папа пытается убедить Федю что с мамой НАДО поздороваться. Я папу затыкаю приветственным поцелуем и прошу оставить Федю в покое)

- Ну, не хочешь, ладно. Я просто хотела поздороваться как всегда.

- НЕ ХОЧУ! НЕ БУДУ! Я ТЕБЯ НЕ ЛЮБЛЮ! ОТВЕДИТЕ МЕНЯ ОБРАТНО К БАБЕ!!!

- А! Так вот в чем дело. У тебя плохое настроение? И ты не рад меня видеть?

- Да.

- А я рада тебя видеть, даже такого надутого и сердитого.

- Чего это? Я же сейчас уйду к бабе!

- Ну, потому что я соскучилась, а соскучилась, потому что люблю тебя сильно-сильно, даже с плохим настроением.  Ты хочешь посидеть тут, подуться?

- Да… (с сомнением)

- Ну посиди, я буду тебя ждать в кресле, как подуешься, приходи обниматься, а там уже решим, когда тебя к бабе отвести.

Пришел через 3 минуты обниматься и подлизываться. Попросил прощения за то, что обидел меня своими словами, про «не люблю тебя». Объяснила, что такие слова слышать очень больно, и в следующий раз ему надо просто сказать, что у него плохое настроение и он хочет побыть один. Его все поймут. И он может совершенно спокойно выражать свои эмоции - любые, а не только те которые нравятся папе и маме.

- Федор, у тебя есть полчаса, чтобы собрать игрушки и пойти на прогулку.

- А если не соберу за полчаса?

- Ну, тогда время уйдет и мы просто не успеем.

- Я хочу сам решать, как мне поступить. Пойду собирать.

*** Федор не успел***

- Федор, ты не успел, время прошло.

- Маааам!!!

- Давай подумай, почему ты не успел?  Но ты только озвучь  почему ты не успел, потому что вопли и крики мы не поймем. Надо сказать словами.

- Я это.. прыгал на матрасе. Отвлекался.

- И что надо сейчас сделать? Только реши это сам, как сейчас надо поступить.

- А если не решу?

- Ели ты не примешь решение сам - то решать уже будем мы.

- Ну, надо пойти собрать и все.

Да, мне стоило усилий, принять его сказанное «нет». Я не кидаюсь на амбразуру отстаивать свою правоту, как  было раньше. И провожу, что он всегда может не согласиться, объяснив мне словами, в чем именно у него это несогласие. Но последнее слово - всегда за родителями. Ему мало что нравится из моей картины мира, но если нравится, то взахлеб. И он в этот самый захлеб пытался мне объяснить какой алгоритм придумал для прохождения трехмерного лабиринта шариком.  Или как он смотрел с папой ролик про КАМАЗы с огнем и как ему нравится смотреть на гонки. И он спокойно принимает мои возражения, если он смотрит откровенную чепуху. Тогда почему я не давала ему долго такого права говорить мне спокойно «нет» и отстаивать свое мнение?

У меня растет сын, чуткий и внимательный.

У меня возник ночной аврал в работе, и я засиделась до 5ти утра. И знаете, что я буду делать? Правильно! Мелодично храпеть на весь наш многоквартирный дом и смотреть приятные эротические сны. Почему? Потому что Феодорио уже знает инструкции на утро, согласно которым, он все утренние подъемы-завтраки-одевания –чистинья зубов-игры проведет без меня, от как. А меня разбудят только тогда, когда зазвонит мой будильник на телефоне.  Красиво жить не запретишь.  И он трогательно будет опекать царственную жопу Агатыча, делать ей бутерброды с маслом и сыром, включать ей в туалете свет, а потом переполненный гордостью, будет рассказывать, что ему удалось ее утихомирить и играть с ней шепотом.

Мне не надо напоминать и орать уже по стопицот раз, что надо уже пять минут назад выходить, а они – «раздолбаи эдакие» до сих пор бегают в трусах, и что мы опоздаем. Я просто озвучиваю время, когда они должны успеть, одеваюсь сама. Не успели – не пошли, спокойно раздеваюсь и занимаюсь своими делами. Но в последнее время, почему-то почти все успевается. Мне не надо складывать их шкафы и наводить там порядок в тристапицотый раз. Они сами следят, если не получается собрать какую-то вещь – приходят и просят помощи. Я не встаю и не одеваю их судорожно в сад, т.к. одежду они готовят себе с вечера и одеваются утром самостоятельно. Я старательно делаю вид, что сплю и встаю только к моменту целования на пороге и махания красным платочком вслед.

У меня растет совершенно взрослый и самостоятельный мужик. Он ходит в магазин со мной.  Но КАК он ходит в магазин!  Он ходит так, что замечает, что я забыла купить сметаны и возвращается ее положить в корзину. Он ходит туда так, что проходит мимо магазина, в котором: "мы туда не пойдем, там были плохие гранаты и плохо пахло рыбой. Он ходит туда так, что читает ценник и сверяет его с продуктами, пытается считать сдачу и при этом  в нем уцелело вполне его раздолбайство. Он, возможно, завтра утром слезет с кровати и тайком включит папин ноут, пока не проснется Агатыч.  А если я попрошу "Феодор, надо убрать все что тебе мешает в шкафу с игрушками"- он разберет ровно одну полку, а на остальных может красоваться его гараж, пожарная станция и очень-очень важные и совсем не мешающие ему вещи.

А еще когда мы с полгода назад ссорились и говорили друг другу гадости, кричали, а потом я в какой-то момент обессиленно сказала сын: «Что происходит, я не могу тебя понять, зачем мы тут с тобой орем и вообще?» Он остановился, задумался и сказал: «потому что я не могу понять тебя, а ты не понимаешь меня». А я ему сказала, тогда давай прекратим орать, давай поговорим.

В общем я пишу и чуть не плачу, потому что мне не надо того «другого ребенка», этот сильный, красивый, мой самый любимый мужчина и есть тот, который мне нужен. И поняла, что не надо торопить его. Он сам, как настоящий мужик, сделает все вовремя. Тогда когда созреют для этого его силы, нервы и эмоции. Так что в топку все эти игры в раннее развитие.