Мои взгляды на отношения стоят в тёмном углу в огромном зале, полном больших компаний и парочек, стоят в одиночестве и курят. Потому что совершенно убеждены в том, что если бы каждого лет в 17-25 отправить на год на необитаемый остров, то может быть мир был бы и получше. На год. Многих - на три. 
Ровно до того момента, когда человек искренне перестает ждать того, что о нем позаботятся. Оценят по достоинству. Проявят повышенно бережное внимание ввиду сложной судьбы, трудного детства, проблем со здоровьем, невъебенной красоты, творческой натуры, половой принадлежности или возрастной группы. Защитят. Спросят, надел ли ты теплый шарфик и покушал ли котлеток в обед? Поймут по выражению лица, старательно подсовываемому в поле зрения, всю степень мировой скорби на данный момент. Почувствуют - тут именно так: «почувствуют», - когда надо подойти и обнять без слов, когда нужно спросить и повыспрашивать, а когда не подходить.
Мои взгляды на отношения докуривают сигарету, слушают музыку. Им хорошо. К ним никто не подходит. Я чужая на этом празднике жизни стареющих принцессок и инфантильных мачо, ждущих «кого-то особенного». Особенный - это и верный друг, преданный тебе до глубины души, и страстный любовник, которого одинаково колбасит от тебя и в первый месяц знакомства и на пятый год совместной жизни, и надежный партнер, с которым можно строить и воплощать планы, и ролевой компенсатор, который своими вгибами идеально подойдет под твои выпуклости, и, конечно, мама и папа. Мама и папа. Папа и мама. Нет, нас не надо опекать чрезмерно, нет-нет, нам не нужно советовать и не стоит нас учить жить. Просто поправь мне шарфик. Подогрей котлетку. Помассируй плечики. Угадай настроение. Забудь угаданное настроение, потому что оно прошло. Оцени подвиги. Не замечай недостатков. И еще раз оцени и подвиги, и ум с красотой. И снова не говори о недостатках.
Они все в зале танцуют с тенью. Все. С тенью безусловной родительской любви к трёхлетке. Всепрощающей, всепринимающей, умиляющейся, ничего особо не ожидающей, не умеющей порицать, возмущаться, разочаровываться.
Я вижу в другом углу еще одного одиноко курящего. Он стоит с плакатом: «Кому нужно, чтобы их пожалели, покормили, вылечили, оценили, позаботились и полюбили такими, какие они есть, - идите на хуй!»
Я умнее. Я просто беру еще одну сигарету и улыбаюсь тени безусловной любви и этим сорокалетним трехлеткам, дергающим друг друга за рукав, дергающим друг друга с обиженной гримаской за рукав, дергающим за рукав всех подряд.
Лия Киргетова.