Как выглядит уважение к женщине?
При сильных порывах ветра человеку, управляющему парусом, приходится прилагать гораздо больше усилий, чтобы откренивать и не давать лодке перевернуться, нежели в тех случаях, когда на море тишь и благодать. Так и сейчас под яростным натиском хамства следует удвоить, утроить, удесятерить усилия, воспитывая уважение к матери.
При этом стоит учесть еще одно обстоятельство, которое нынче далеко не всегда принимается в расчет. Состоит оно в том, что уважение к мужчине и к женщине проявляется по-разному. Из-за отсутствия нормального полового (да и просто культурного!) воспитания сейчас часто не понимают разницы. А в последние десятилетия наметилась тенденция не только к смешению понятий, но и к «перемене вех»: мужчин обхаживают, как красных девиц, пекутся об их тонкой душевной организации, до неприличия занижают планку требований; а с женщиной, наоборот, обращаются грубо и черство: дескать, ничего, все она снесет и стерпит. Такая у нее доля – терпеть. Даже если муж пьет, тунеядствует и развратничает, и то нередко можно услышать, что это она во всем виновата: недопоняла, недоласкала, слишком «давила», а он, такая тонкая, ранимая натура, не выдержал и пустился во все тяжкие.
Конечно, женщины сами напросились, упорно добиваясь равноправия. С равным не церемонятся. Значит, и отношение мужчин становится грубоватым, как это принято в мужской среде. В итоге прекрасный пол опять-таки оказывается в более проигрышной позиции. Подлинное уважение к женщине всегда несет в себе элемент рыцарства, тактичного покровительства или, если хотите, почтительной, не фривольной галантности. Это дает возможность мужчине сохранить позиции сильного пола и не вызывает у женщин протеста, как в тех случаях, когда мужчины пытаются их принизить, доказывая свое превосходство.
Но, к сожалению, такой «царский путь» сейчас довольно большая редкость. Даже в православной среде на фоне общего упадка культуры и нравов представления о муже как о главе малой Церкви подчас понимаются примитивно, по-язычески – как навязывание своей воли, деспотизм и самодурство. Дети, особенно мальчики, подражая отцу, перенимают его манеру поведения. Может, еще и поэтому сейчас заметно участились случаи, когда сыновья ведут себя с мамами пренебрежительно, будто те – их рабыни?
Да и женщины в таких семьях нередко занимают позицию жертвы, что не только не усмиряет агрессора, но и подливает масла в огонь. Стремясь стать добрыми христианками, они терпят откровенное хамство и измены мужа, сникают, глотают любые оскорбления, «лишь бы в семье был мир». В прежние времена, как явствует из художественной и мемуарной литературы, это обычно вызывало у детей сочувствие, желание утешить бедную маму и хоть чем-то ей помочь. Но так было в мире, пусть и несовершенном, однако проникнутом христианскими представлениями о милосердии, благородстве и великодушии. Нынче же, когда «лузером», неудачником быть позорно, слабая позиция вызывает у многих людей не сочувствие, а раздражение. И дети, чутко улавливающие, что витает в «культурном воздухе», зачастую тоже ополчаются на мать, которая позволила поставить себя в столь жалкое, униженное положение. Им нечем гордиться, а ведь любому ребенку хочется гордиться своей мамой, чтобы она была у него самой лучшей мамой на свете. Ну, а в более старшем возрасте, когда человек уже в состоянии осмыслить происходящее, ребята начинают высказывать матери претензии в том, что она терпит и унижается. Особенно ее покорность задевает девочек, которым легче представить себя на мамином месте и которым, естественно, не хочется повторения подобной участи.
В странах Запада, где институт семьи и межпоколенные связи разрушены еще сильней, чем у нас, государство и различные социальные институты пытаются насадить уважение законным и правовым путем. Женщины могут обратиться в специальные центры по борьбе с насилием, и тамошние сотрудники будут разбираться в ситуации, давать психологические рекомендации и в случае необходимости применять к обидчику те или иные санкции. Правда, детей, если таковые имеются, могут отнять и поместить в приют, сочтя, что там более благоприятная психологическая обстановка. Поэтому многие матери ни в какие центры не обращаются и либо продолжают терпеть (необязательно из религиозных соображений), либо разводятся.
В тех же странах, где родственные связи еще крепки (а это бывает только в религиозных обществах), государство справедливо полагает, что близким людям, ориентирующимся на одни и те же нравственные идеалы, проще вникнуть в ситуацию и укрепить «слабое звено», не разрывая при этом семейных уз, как часто бывает, когда в дела семьи вмешиваются посторонние.
Так что большая дружная семья, помимо всего прочего, еще и залог того, что тебя не дадут в обиду. А безудержное стремление к свободе и независимости, которым прельщаются в юношеском возрасте почти все современные люди, в конечном итоге оборачивается для многих одиночеством и беззащитностью. Сколько женщин, по их собственным признаниям, горько сожалеют, что когда-то они отмахнулись от предостережений родственников. А теперь понимают, что те были правы. Но дело сделано. И родственники, которых в свое время не послушали, занимают подчеркнуто-отстраненную позицию: дескать, сама вляпалась – сама и расхлебывай.
Поэтому надо родных ценить и сохранять с ними тесные, теплые отношения, чтобы не подавать повода обидам или ревности с их стороны. Чем больше мы ценим и уважаем свою родню, тем выше на самом деле и наш, как теперь говорят, рейтинг в глазах окружающих. И наоборот, противопоставляя себя родным, жалуясь на них, человек «теряет лицо». Эту ошибку очень часто совершают женщины в первые годы брака: повздорив с мамой и папой, они в порыве эмоций кидаются за утешением к мужу. И получают его. Но когда очарование влюбленности проходит, супруг нередко начинает видеть в жене именно те недостатки, на которые она ему указала в своих родителях. Уж очень глубоко сидит в нас понимание того, что яблочко от яблоньки недалеко падает. Да и на самом деле так оно бывает в большинстве случаев.
Но и если на поддержку близких по тем или иным причинам рассчитывать не приходится, а приходится ради детей терпеть такие вещи, которые вытерпеть очень трудно, это все равно возможно делать, не теряя достоинства. Как? С одной стороны, не становиться на одну доску с обидчиком, не превращаться в «бабищу с кулачищами», склочницу, с которой, быть может, и опасаются связываться, но которая подлинного уважения не вызывает. А с другой – не давать себя растоптать, не переходить ту грань, за которой смирение уже превращается в трусость, мазохизм и соучастие во зле. В книге «Женщина-христианка», написанной больше 100 лет назад, эта грань определена достаточно четко: «Не обязанная, разумеется, исполнять каких-либо противозаконных требований мужа, его прихотей, противных вере и нравственности(выделено мной. – Т.Ш.), христианская жена старается вести себя, однако ж, с такой осторожностью и скромностью, чтобы не впасть в заносчивость и высокомерие. В самих своих действиях, по-видимому несогласных с волей мужа, она показывает, что не мужу собственно хочет противоречить, не пред ним упорствовать, но не хочет быть противницей закона Божия. Всякий отказ от исполнения несправедливых требований может носить характер величайшей покорности, любви и кротости; а может быть и груб, дерзок, пренебрежителен»[1].
А еще надо понимать, что унижать других нормальному человеку противно. Такой способ самоутверждения применяют люди амбициозные, но при этом несостоявшиеся, не имеющие сил преодолеть какие-то свои внутренние комплексы и вымещающие злость на тех, кто им позволяет безобразничать. То есть слабовольные гордецы. По большому счету, их поведение инфантильно, потому что они не в состоянии посмотреть на себя со стороны и адекватно оценить свои поступки. Им, как малым детям, кажется, что главный – тот, кто громче всех кричит, топает ногами и заставляет выполнять свои капризы. Такому человеку трудно втолковать, что, относясь к жене нежно и покровительственно, он будет возвышаться в глазах собственных детей, да и всех окружающих. Но если в обществе удастся возродить понятие о семье как о малой Церкви, о роли отца как главы семьи и о святости материнства, то и таких «бестолковых» станет гораздо меньше.
Что еще посоветовать?
Ну, и напоследок еще кое-какие конкретные советы. Ведь они тоже нужны и полезны, если применяются с рассуждением, творчески.
Прежде всего, надо иметь в виду, что воспитание в детях уважения не означает поощрения подхалимажа, трусости и потакания родительскому деспотизму.
А то нередко бывает, что пятую заповедь пытаются превратить в этакую дубину, требуя беспрекословного подчинения своей воле, которая далеко не всегда на самом деле сообразуется с жизнью по христианским заповедям. В качестве примера можно привести весьма распространенную сейчас ситуацию: бабушка с дедом, «подсевшие на телевизор», обвиняют свою дочь в том, что она не выполняет заповедь об их почитании, поскольку не разрешает ребенку смотреть широко разрекламированные сериалы, в которых, с их точки зрения, нет ничего плохого и которые они сами с удовольствием смотрят с внучком, взяв его к себе на выходные.
Уважение легче всего воспитать в культурной обстановке, когда в семье друг на друга не кричат, не ругаются, часто говорят «спасибо» и «пожалуйста». А если и делают какие-то замечания, то в тактичной форме, чтобы не обидеть.
Раньше это было проще, потому что родителей называли на «вы». И даже между супругами бытовало обращение по имени-отчеству. При всей горячей любви сохранялась некая вежливая дистанция, панибратство считалось проявлением бескультурья. Сейчас все значительно упростилось. В этом есть свои плюсы и минусы. Архаизация, конечно, выглядела бы неуместно, однако прививать детям культуру общения необходимо с малых лет.
Дети далеко не всегда чувствуют границы дозволенного, поэтому выставление четких и понятных ограничений совершенно необходимо. Грубость и хамство по отношению к взрослым следует ввести в разряд тяжких проступков, за которые, если ребенок их повторяет, необходимо наказывать.
«Так с родителями не разговаривают. Ты на кого замахиваешься? Это что за тон?» – сейчас дети нередко не реагируют на подобные реплики, даже когда слышат их от посторонних. А порой смеются в ответ и хамят еще пуще. Но стоит взрослым действительно показать, что шутки кончились, и детская дерзость слетает словно шелуха. Как правило, и наказывать-то серьезно не требуется: вполне хватает лишения мультиков или прогулок с друзьями. Многие дети сейчас изнежены, избалованы, ни в чем не знают отказа. Значит, и терпеть лишения не привыкли. А родители принимают за стойкость обыкновенные детские демонстрации и не проявляют необходимой в таких случаях твердости и последовательности.
Когда в семье принято подтрунивать друг над другом, легко скатиться на фамильярность. Поэтому если ребенок расходится и его начинает «заносить», лучше при нем воздерживаться от такого стиля общения, пока он не дозреет до понимания того, что шутки должны быть безобидными и что родителей, при всем их шутливом настрое, все равно необходимо слушаться и почитать.
Избегайте в своей речи жаргона.
Он тоже дискредитирует взрослых в глазах ребенка, ставит их на одну доску с недовоспитанными подростками, которые пытаются продемонстрировать свою независимость, путая ее с расхлябанностью и развязностью.
Учите детей называть чужих взрослых на «вы», не встревать во взрослые разговоры.
А если им уж очень хочется вставить свое веское слово, приучайте делать это в культурной форме («Можно вас перебить?» и т.п.). Годам к 5–6 дети вполне способны усвоить подобные «премудрости». На самом деле это гораздо проще, чем, скажем, научиться читать. Но сейчас порой бывает наоборот: читать и считать ребята умеют, а вот элементарным правилам этикета не обучены. Придя в чужой дом, они могут вести себя как дикари: бросать одежду на пол, носиться гурьбой по комнатам, шарить по ящикам и шкафам, прыгать по дивану. А поскольку с чужими обычно церемонятся больше, чем со своими, то, видя такое проявление неуважения к хозяевам, естественно, задаешься вопросом: а как они относятся к домашним? Ответ вполне прогнозируем: грубость и непослушание наверняка займут «почетное место» в списке родительских жалоб.
Полезно интересоваться тем, как воспитывали детей до революции. И в крестьянских, и в дворянских семьях. Очень поучительное чтение.
Вот, например, что вспоминает о своем детстве великая княжна Мария, племянница царя Николая II, воспитание которой, по ее собственным отзывам, осуществлялось «в строгом соответствии со стандартами и правилами, которые существовали почти во всех европейских дворах во второй половине XIX века»: «По мнению моих наставников, образование не имело большого значения по сравнению с религиозным и нравственным воспитанием… В противовес великолепию и роскоши, которой я была окружена, обращались со мной со всей возможной простотой. Того же требовали от меня в отношении с другими людьми, особенно стоящими ниже на социальной лестнице. Мне внушали такие христианские добродетели, как кротость и смирение, а также обучали порядку, дисциплине и сдержанности… Гувернантка назойливо повторяла фразу, приписываемую моему прадеду императору Николаю I, который имел обыкновение говорить: ”Всегда поступайте так, чтобы вас простили за то, что вы рождены великими князьями”. Однажды она увидела, как я, возбужденная шумной игрой, состроила гримасу лакею. Она не только сделала мне строгое замечание – и оно было заслуженным, – но и потребовала, чтобы я извинилась перед ним, и изводила меня несколько дней, пока я не сделала этого»[2].
И это в то время, когда сословные различия между людьми были столь огромны, что слугам даже в голову не приходило обижаться на господ за такие мелочи! «Никогда не забуду ни лица этого бедняги, так как он не понял, в чем дело, ни своего унижения, – пишет великая княжна. – Потом я избегала встречаться с ним, а что касается этого человека, то он едва осмеливался поднять на меня глаза».
Так в детях воспитывалось благородство. И это, разумеется, благотворно сказывалось не только на их манерах, но и на отношении к людям. Если даже к прислуге требовали уважения, то что говорить о родителях?! Великая княжна не помнила матери, поскольку лишилась ее очень рано. Про отца же она пишет так: «Я его обожала. Каждый миг, который я могла быть с ним, был радостным, и если по какой-либо причине день проходил, а мы не виделись, я испытывала настоящее разочарование».
Следите за тем, чтобы ребенок был вежлив и с няней, если она у него есть, и с педагогами. И, конечно, с бабушками, которые нередко так балуют внуков, что позволяют садиться себе на шею, и бабушка уже очень мало чем отличается от прислуги.
С дедушками такое тоже бывает, но, по моим наблюдениям, гораздо реже. Важно подчеркивать, что бабушка – это ваша или папина мама, и вы не позволите ее обижать. Таким образом вы лишний раз дадите понять, как важна заповедь о почитания родителей и покажете ребенку пример ее конкретного исполнения.
Вообще в семье очень важны слаженность и солидарность.
Когда, как в романе «Три мушкетера», один за всех и все за одного, это поневоле вызывает уважение. И наоборот, не вызывает уважения, когда ребенок грубит одному из родителей, а второй не вмешивается и даже подчас подливает масла в огонь, по тем или иным причинам поддерживая юного агрессора. Особенно некрасиво это выглядит со стороны отцов, ведь от мужчины естественно ожидать защиты. А если женщина вынуждена защищать себя сама, то мужчина как бы расписывается в собственной слабости. И дети это прекрасно чувствуют.
Учите детей проявлять благодарность.
Без нее уважения не достичь. Неблагодарный человек не ценит ни других людей, ни то, что они для него делают. На занятиях по нашей методике мы в каждой группе в какой-то момент задаем ребятам один и тот же простой вопрос: «Кто вас чем порадовал на прошедшей неделе?» И в последние годы все чаще слышим: «Никто». Хотя многие родители прямо-таки в лепешку расшибаются, угождая своим чадам.
«Ну, подумай, вспомни! Неужели тебя за целую неделю никто ничем не порадовал?» – «Нет», – угрюмо бурчит «обездоленный страдалец», только что деловито интересовавшийся у мамы, пойдут ли они после занятия в кафе, или демонстрировавший ребятам новую игрушку.
Для многих родителей подобные сцены становятся настоящим открытием. Многие потом говорят, что не подозревали, насколько много в детях эгоизма. И как тесно это связано с проблемой родительского авторитета.
Очень важно и учить заботиться. А порой не просто учить, но и принуждать.
Ведь какни печально это признавать, далеко не все дети по характеру отзывчивы и доброжелательны. Есть и такие, которым нравится только брать и не отдавать. В те годы, когда малыши обычно с удовольствием помогают по дому, поскольку им все в новинку и хочется почувствовать себя «большим, как мама и папа», этих не допросишься помочь. Подростковое «а почему я?» чуть ли не с пеленок становится их жизненным кредо.
В таких случаях следует, конечно, приложить больше усилий, приучая ребенка к преодолению эгоизма и заботе о других. Имейте в виду, что повышенный эгоцентризм небезобиден: он тормозит нормальное взросление, способствует инфантилизму, а в каких-то крайних случаях может оказаться и симптомом серьезного психического заболевания. Особенно должно настораживать холодное или враждебное отношение ребенка к собственной матери. Это противоестественно, а значит, свидетельствует о неких глубинных нарушениях.
Хотя сейчас под влиянием деструктивной постмодернистской контркультуры, целенаправленной уничтожающей традиционные устои и ценности, дети, попавшие под ее влияние, могут вести себя, как больные, не имея в анамнезе тяжелой психической патологии.
Казалось бы, простенькая кукольная сценка под названием «Мама заболела». Ребенку нужно придумать и показать, как он за ней ухаживал. Вроде бы ничего сложного. Но сейчас чего только не увидишь! Иногда дети наотрез отказываются показать, как они подали маме стакан воды или предложили лекарство, а начинают требовать, чтобы она срочно встала и принялась с ними играть. А шестилетняя Иришка, желая поразить публику своей оригинальностью, придумала, что к маме приехал доктор и… выкинул больную в окошко. Правда, мама (и на том спасибо!) не разбилась, а поднялась с тротуара и весело воскликнула: «Здорово я летела!» Не надо думать, что такие сюжеты возникают в голове ребенка случайно и ни о чем не свидетельствуют. В данном случае девочка бесконтрольно смотрела телевизор, а с другой стороны, находилась под сильным влиянием бабушки, которая не заботилась о том, чтобы поддерживать авторитет матери, а старалась всегда доказать свою собственную правоту и значимость.
Другая девочка (но там речь шла о выраженной шизоидности), попав по сюжету театрального этюда в сказку «Снежная королева» и столкнувшись с задачей вызволить маму из замка, куда ее заманили, заявила, что помогать маме не будет. Пусть мама остается в сказке. А она, Полина, и без мамы проживет, ведь у нее еще есть папа и бабушка с дедушкой. Они будут о ней заботиться и дарить подарки.
Однако когда удается преодолеть сопротивление ребенка, он раскрывается и неожиданно становится нежным и ласковым. Особенно мне запомнился случай с шестилетним Борей. Одни врачи ставили ему диагноз аутизм, другие больше склонялись к тому, что это рано начавшаяся шизофрения. Кто бы ни был прав, мальчик вел себя крайне странно, контакты его с окружающим миром были сильно затруднены. Не буду сейчас долго рассказывать, как мы с ним занимались. Это растянулось на довольно длительное время и к теме нашего разговора не относится. Упомяну только один эпизод. Когда Боря уже стал способен показывать сценки в куклах и освоил некоторые игры по правилам, мы начали потихоньку развивать в нем сочувствие и сострадательность (как известно, именно эти высшие эмоции больше всего страдают при вышеупомянутых диагнозах), учили его проявлять заботу и нежность. Все это, естественно, шло с большим скрипом и «сопротивлением материала». Но наконец произошел прорыв. В один прекрасный день я попросила маму поиграть дома с Борей в «комплименты»: она должна была говорить сыну что-то приятное, он в ответ тоже. «Пусть на первом этапе сын хотя бы повторяет что-то за вами», – сказала я.
Но ему и повторять было трудно. Маме приходилось долго его уламывать, награждать и т.п. Потом он привык, и игра ему понравилась. А через какое-то время прямо на занятии Боря вдруг бросился маме на шею, поцеловал и воскликнул: «Мама! Я тебя люблю! Ты добрая и красивая!»
А мама заплакала и сказала: «Я шесть лет нахожусь при нем неотлучно, только им и занимаюсь. Но он никогда не проявлял ко мне любви и нежности. Это самый счастливый день моей жизни».
Мальчиков важно сызмальства учить уступать маме место, помогать ей нести пакеты, открывать и держать дверь в подъезд, пропуская маму вперед, при выходе из автобуса подавать маме руку (мой старший сын делал это уже в 5 лет и довольно спрашивал: «Я кавалер?»), помогать надевать пальто (это уже попозже, когда хватит росту).
Самое лучшее, конечно, чтобы отцы, деды, крестные, старшие братья и прочие родственники мужеска пола служили достойным примером. А то мужчины как-то стремительно позабыли эти простые правила вежливого мужского обхождения. И, посмеиваясь над западными феминистками, считающими мужскую галантность нарушением женского равноправия, фактически подвигают наше общество к такому же абсурду.
Папе следует чаще говорить при детях своей жене что-то хорошее, вместе с ними делать для мамы приятные сюрпризы, дарить подарки. Но интимная сторона супружеской жизни должна быть от детей закрыта. Целомудрие, пожалуй, как ничто другое, способствует воспитанию в детях уважения к матери и к людям вообще.
Маме надо больше рассказывать детям о себе, о своем детстве, школе, друзьях и т.п.
Ведь мать – это целый мир (как, впрочем, и любой другой человек, но для ребенка его мама – человек уникальный). Узнавая ее вкусы, интересы, умения, ребенок обогащает и свой внутренний мир, развивается более интенсивно и гармонично.
А ведь сейчас многие дети не знают даже простейших вещей: что любит мама, чем интересуется. А все ли помнят, какого цвета у мамы глаза? А когда у нее день рождения?
Читайте больше хороших стихов, сказок, легенд, рассказов и повестей, в которых воспевается материнская любовь, обсуждайте их с детьми.
В сокровищнице мировой литературы и искусства накоплено множество талантливых произведений, помогающих сформировать у ребенка идеальный образ матери и то отношение к ней, которое испокон веков считалось правильным и которое сейчас деструктивная контркультура так упорно старается исказить. Искусство обладает огромной силой воздействия на душу человека. Тем более юного, повышенно впечатлительного. А то сейчас порой сироты из детских домов знают больше стихов о маме, чем дети из благополучных семей, поскольку родители недооценивают важность таких воспитательных моментов.
И, наконец (хотя на самом деле это должно быть в начале списка, но мне хотелось это особо выделить, а по законам восприятия текста лучше запоминается то, что стоит в конце), надо очень постараться, чтобы дети узнали и полюбили святых матерей.
А для этого чаще ходить в храм, молиться перед их иконами, читать их жития. Тогда у современных мам, которым, как и всем другим мамам, когда-либо жившим на свете, хочется, чтобы дети их любили и уважали, появятся мудрейшие наставницы и сильнейшие союзницы.
