Немного грустная история о том, что и взаимная влюбленность невсегда приводит к happy end-у.
Вот же: 12 лет прошло, а как будто вчера было: летние ночные дожди, тусовки до рассвета и, конечно, первая влюбленность.
В 16 лет мир кажется огромным, и кажется, что можешь объять необъятное, изменить его, перестроить под себя. С годами это ощущение куда-то исчезает...
Сейчас, вспоминая далекий уже двухтысячный, на губах улыбка, несмотря на то, что вокруг было много грязи: человеческая память избирательна - мы помним только хорошее, забывая боль. Но сейчас не об этом) Сейчас о первой любви.
Первая влюбленность - она навсегда, если она была настоящей. А она и была такой, по крайней мере у меня. И, навреное, самое главное взаимной. Это было понятно по взглядам, словам, поступкам и мыслям. Это было видно не только мне, маленькой влюбленной девочке) Если бы не одно глобальное но: на тот момент мы были и разных весовых категорий. Неформальная тусовка Калуги имела четкую иерархию, а я всегда была над системой - такова особенность моего организма - я всегда была девочкой, которая не такая, как все, даже по меркам неформального мира. Именно по этому мы никогда не были вместе в привычном понимании этого слова. Рядом, но не вместе...
Зато были какие-то безумные ночные прогулки и тусовки в разных концах этого города, телефонный звонки, долгие разговоры о пустяках. И поцелуи. Такие, после которых болят губы. До головокружения. И каждый, как будто первый.
Одно короткое лето в мои 16, его 18. Счастливое? Бесспорно.
Мы разлетелесь осенью: начало учебы накладывает отпечаток на ритм жизни. После того лета мы не встречались 4 года, что странно для такого маленького города, как Калуга, при условии, что все тусят в одном месте, а жили мы в 20 минутах хотьбы друг от друга.
Та встреча и спутанный непонятный разговор были, как пощечина. Самое страшное - это безнадженость. Еще страшнее - безнадежность по твоей собственной глупости. Это то, что я увидела в его взгляде. Это то, что он сказал мне, пусть и другими словами.
Последнее прикосновение - последний поцелуй. Больше мы не пересекались. Никогда.
Моей точкой той давнишней истории стало появление младенца по имени Михаил. И я хотела бы, чтобы он тоже нашел в себе силы жить дальше, как когда-то нашал их я.
