Для интересующихся http://www.hij.ru/read/articles/all/1126/
Цитата:
"
«Не ешь мутантов, мутантом станешь» — когда нет аргументов, начинают воздействовать на эмоции
А здесь мы обсудим некоторые более общие и простые мифы.
«Чтобы понять, полезны или вредны ГМО, достаточно взглянуть на среднестатистического американца, средний вес которого скоро наверняка перевалит за центнер».
Не будем касаться статистики веса американцев, тем более корреспондент известной газеты спряталась за словом «наверняка». Пусть будет центнер. И разумеется, виноваты ГМО, а вовсе не то, что среднестатистический американец потребляет гораздо больше калорий, чем европеец или японец (см. статью Н.Л.Резник в этом же номере). Ни в одном из ГМ-продуктов до сих пор не были обнаружены специфические вещества, способные изменять метаболизм человека и вызывать излишнюю полноту. (А если когда-нибудь такое произойдет, шансов на рынке у подобного продукта не будет — конкуренты запинают ногами.) С другой стороны, сахар, полученный из ГМ-свеклы, способствует полноте. Так же, как сахар из обычной свеклы или сахарного тростника.
«Чужеродные гены могут проникать через стенки кишечника в кровь, а затем во внутренние органы человека и вызывать в них различные патологические изменения. Беременные женщины, ежедневно употребляющие пищу, содержащую трансгенные компоненты, могут передать чужеродные гены плоду, в результате чего у ребенка возможны врожденные уродства, патологии и мутации, которые могут даже привести к гибели». (Эта и следующая цитаты взяты с российского сайта, собирающего компромат на пищевые добавки и ГМО. И снова совпадение: на всех его страницах висит реклама аюрведы.)
Подобные опасения были, но хороших экспериментальных данных, подтверждающих, что такое возможно, нет (причем не потому, что не проверяли). Действительно, в природе существуют мобильные генетические элементы, способные перемещаться из генома в геном. Однако неясно, почему продукты из ГМО должны быть в этом плане опаснее любой другой пищи. В кишечнике биообъекта, питающегося другими биообъектами, всегда присутствуют разнообразные фрагменты ДНК, и они не склонны переноситься ни в клетки кишечника, ни в клетки бактерий, обитающих в кишечнике.
Теперь плохая новость: вирусы, способные встраивать свой генетический материал в геном человеческой клетки и вызывать ее перерождение в раковую, существуют и широко распространены в популяции. Правда, передаются они в основном от человека к человеку. Например, за исследование папилломавирусов, вызывающих рак шейки матки, получил Нобелевскую премию по медицине Харальд цур Хаузен (см. «Химию и жизнь», 2008, № 12). Его открытие позволило развить раннюю диагностику и профилактику этого вида рака и сильно снизить его частоту в развитых странах. Дамы, рассуждающие в форумах об онкогенных ГМО и при этом ничего не знающие о папилломавирусе или, скажем, вирусе герпеса, недалеко ушли от дореволюционной крестьянки, которая боится сглаза, но совершенно не волнуется по поводу сифилиса.
«Трансгенные растения, имеющие повышенную урожайность, из-за некоторых приобретенных в результате генетического вмешательства ферментов, также могут увеличивать риск развития онкологических заболеваний. Некоторые сорта генетически измененных табака и риса могут накапливать биологически активные продукты разложения ферментов, которые способствуют развитию рака».
«Продукты разложения ферментов» — почему именно ферментов, а не вообще белков? Может, «ферментативного разложения»? Видимо, в переводе на человеческий язык это означает, что в трансгенных растениях могут содержаться белки и другие вещества, которых нет в исходных сортах, и за счет своей непривычности для организма эти вещества могут вредить здоровью человека — допустим, не рак вызывать (еще раз: данных, подтверждающих онкогенность ГМО, нет), так хотя бы аллергию. В таких случаях еще говорят об «отдаленных последствиях», которые нельзя проверить по определению: нет у нас десяти поколений людей, питавшихся ГМО.
Давайте рассуждать логически. Наши бабушки и дедушки до рождения наших мам и пап, скорее всего, не имели возможности попробовать бананы и манго, полные чужеродных для нашей этногруппы веществ. Наши родители до нашего рождения не пили йогуртов — не было их в СССР, обходились простоквашей, кефиром и ряженкой. А мы, совершенно не думая о многовековой адаптации, едим йогурт с бананом, да еще и закусываем каким-нибудь кумкватом. И почему это вызывает гораздо меньше паники, чем ГМО? Хотя иногда слышатся призывы: давайте есть только то, что выращено в месте нашего обитания (правда, не ясно, как быть тому, кто родился в Туве, а живет в Москве или Краснодаре, или тому, у кого переехали родители...). Однако и картошка с помидорами появились на нашем столе всего мгновение назад в масштабах истории нашего биологического вида. Лучше бы отказаться от них и вернуться к диете допетровских времен. Но вычеркнуть придется очень многое, а с репой и пирогами из речной рыбы могут возникнуть перебои. А может, вспомним, что человек, как и другие виды позвоночных, широко распространившиеся по Земле, потенциально всеяден? Чем и отличается, скажем, от большой панды, приговоренной вечно жевать бамбук и жить исключительно в местах его произрастания.
Еще о «чужеродных белках»: ГМО пугают больше, чем сорта, полученные «традиционной» селекцией. Раньше бояться биотехнологий было немодно, и мало кто из сегодняшних борцов в курсе, что в современной селекции широко применяют химический и радиационный — о ужас! — мутагенез. Разве не чужероден белок с мутацией, которой, весьма возможно, «никогда не было на Земле»? (Конструировать с нуля белки, которых «никогда не было», мы пока не умеем.) Более того: небывалые прежде мутации происходят и в природе. Надо бы адептам здорового питания бояться и селекции заодно, да поздно: практически все, что мы едим сегодня, — это селекционные сорта. Ну, правда, есть лебеда и крапива.
Кстати, первый ГМ-сорт, разрешенный к коммерческому использованию — помидор Flavr Savr с пролонгированным сроком хранения, — вообще не содержит никаких дополнительных генов белков, ни чужеродных, ни копий своих. Он содержит выключатель, антисмысловой ген, РНК которого подавляет синтез определенного фермента, расщепляющего пектин клеточных стенок (отчего помидор и становится отвратительно мягким). Чтобы придумать, в чем тут опасность, надо очень постараться."
