Серия 13
Утром пришел Амур. Откуда он явился, неясно, но видок у него был не первой свежести. Небритый, лохматый, нечесаный, опухший… Бухал, видать, всю ночь напролет. В первую очередь он спросил меня, не приходил ли его Восток. «Нет, не приходил. Ты же на нем уехал?» - «Потерял я его», - почесав репу, пробурчал Амур. «Может, пробегал до табуна?» - «Да не было никого. Тишь и блажь тут без тебя». Оказывается, возвращаясь с сенокосов, Амур остановился возле какого-то села бухнуть, да и уснул где-то на лавочке. А куда дел коня, в упор не помнит.
Я издевательски запела песенку. «Есаул, есаул, что ж ты бросил коня?». Амур хотел ущипнуть меня за зад, но я быстра, аки горная серна. «И твой конь под седлом чужакаааа!» Бежит за мной, пыхтит, хватает и грозится искупать меня в ванной. Ладно, ладно, больше не буду. «Помнишь, как тебя любил он? Гордо под тобой ходил он», - пора уносить ноги! Лечу к Ниве, Амур за мной. «Как из рук твоих хлеб и соль он ел, был в бою так безнадежно смел». Ой, мамочки, кажется, он и правда разозлился… Хватаю посуду и деловито несу ее мыть. Хозяюшка типа. Как только он приблизился ко мне, облила его ледяной водой из кружки. «Освежись! А то на кабачок похож вареный». Я опять нарываюсь, но меня спасают Ахмет с Даркой, которые позвали Амура на опохмел.
Ближе к обеду ребята выловили Востока где-то по пути от Кичмалки к нашему вагончику, и сразу после этого мы с Косом пошли на обход табуна. Пошли сразу рысью, Кос был в восторге и хохотал, просил ускориться. Окей, как тебе галопом? Его светлые волосы развеваются на ветру, он крепко держится за седло и заливается смехом, он доволен. Некоторые кобылки отбились и стояли поодаль от основной массы. Мы приблизились к ним, Кос деловито загоготал, и кобылки послушно потрусили к своим сородичам. «Видишь, мам? Они меня слушаются! Меня Ахмет научил, надо кричать, чтобы лошадки бежали!» Тогда я стала подходить ко всем, кто хоть немного отставал от табуна, Кос радостно кричал, лошади бежали… Потом Кос выразил желание фотографироваться одному. Я спрыгнула, отдала ему поводья, он их по-хозяйски прибрал. Восток замер как каменное изваяние. Кажется, даже дышать перестал. Покорно стоял и не шелохнулся, зная, что на спине у него ребенок.
А на обед у нас была картошка с домашней сметаной. Сметана была выужена из ванной и по вкусу и консистенции напоминала крем. Мы с Косом умяли сразу пол-банки и отвалились на дневной сон. Вечером приходил Анзор, доложил, что видел волков, сразу моя ночная смена была отменена. Мужики набрали патронов, достали из сейфа ружья (Ага! Так вот для чего был сейф в вагончике…) и скрылись в темноте, оставив меня без света и в полном одиночестве. Запасных батареек к фонарям я не нашла, свечей тоже и впала в полутрансовое состояние от темноты и тишины.
Ночь была ясная, безлунная и звездная. В ту ночь Землю атаковали персеиды, метеорный поток из хвоста кометы Свифта. Звезды падали часто, даже очень часто. Я стояла, задрав голову к небу, крутилась в разные стороны и как попугай дотошно загадывала одно и то же желание. Пока не услышала далекий выстрел. Спать. Быстро спать.
На следующее утро мы с Косом пошли в табун пешком. Амур готовил все для отъезда. Табун вел себя, как подобает: лошади сбились в кучку, жеребята внутри, кобылы попами наружу и машут, машут неистово хвостами, защищаясь от насекомых. Нас сильно близко к себе не подпускают. Некоторые задирают малышню, кусаясь и лягаясь. Мы провели в табуне часа два, я позагорала топлесс, Кос наигрался в камушки, набегался, и мы пошли обратно. Мужики были взволнованы и стали ругаться. «Да куда вы делись, в бинокль не видать было, да мало ли что, лошадь лягнет, солнце ударит, споткнулась, упала… Мы уже на поиски собирались…» Сказала бы я им, какая тут самая большая опасность… Нас накормили напоследок, запихнули в Ниву, и мы отчалили назад, в конзавод.
По дороге я интересовалась у Амура, как ведется племенная работа с лошадьми. Поняла, что никак не ведется, никому ничего не надо. Просто продают родившихся жеребят. Никакого отбора, подбора, оценки, испытаний, ничего. А как насчет популяризации породы, каких-то рекламных проектов, создания ассоциаций любителей породы? Тоже нет. Может, гнать работу через Москву? У меня есть возможность примазаться к ДОСААФ или просто основать клуб с упором на джигитовку, закупить кабардинцев, продвигать их в сфере национальных видов спорта и досуга. Тишина в ответ. «Я определяю всю генетику! Я решаю, кого продать, а кого оставить!» Ааа, ну тогда вообще все ясно. Работа с кабардинцами мне не светит, видимо. Потому что с этим человеком точно каши не сваришь. Очень жаль, порода ведь и правда очень уникальная и самобытная, и перспективная в некоторых делах. Амур остановился у ворот завода, мы вышли. «Между нами ничего не было. Не надо никому ничего говорить. Потому что ничего не было» - «Я сама решу, кому и что говорить. Пока!»
