День рождения этой красотки выбирала мама и судьба – мой доктор дежурил 1 ноября, раскрытие началось с 35 недели, КТГ тоже мало радовало… Было велено лежать и ждать. Хотя бы этого числа.
Я дождалась. Накануне съездила еще раз к врачу, он меня осмотрел, еще раз перечитал карточку, сказал, что сами мы все-таки больше рисковать не будем, иначе есть шанс, что я вообще ослепну (во время ЕР с Лилей я потеряла -2,5…), поэтому он ждет меня к 8.30 1 числа. Накануне ничего не есть.
1 ноября мне как дата нравилась всегда. Потому что это День всех святых, желтых георгин и моей Родины.
Накануне мы съездили в гипер, докупили все, что мне казалось обязательным, я налопалась любимых баклажановых рулетиков. Но спала плохо. Хоть и знала, что меня ожидает. Тем не менее, события предстоящие волновали.
С утра приехала мама и все дружно повезли меня в 1 роддом (Лилю я рожала в 5). Конечно, когда ты приезжаешь не просто так, а дежурит твой доктор, все совсем по-другому. В предродовой ко мне отнеслись как к родной…
На улице светило нежно-ржавое солнышко, все еще было в листиках и мне очень хотелось туда, на свободу, к своей Лиляшке… Но я понимала – хода назад нет)))
Особенно надрывалось сердце, когда через открытое окно я услышала, как она жмякнулась и рыдает.
Наверху меня положили в отдельную палату в большом блоке. Сделали еще раз КТГ – результаты опять были не очень, наверное, Эвелина тоже волновалась.
Мои окна выходили на почти родной БГУИР и я смотрела на снующих студентов, а слышала как мучаются девочки в схватках… Это был какой-то сюр.
Но в этот раз муки меня не терзали, поэтому я спокойно пропустила вперед двух экстренных мамочек.
Меня повезли в операционную только в 12, а в 12. 18 родилась Эвелина. У меня был общий наркоз, поэтому ее рождения в отличие от Лилиного я не прочувствовала. И по правде говоря, немного жалею об этом. Более понятной и родной Эля стала для меня гораздо позже…
Очнулась я только в палате… Я ненавижу наркоз, отхожу от него очень трудно.
Эвелинку прямо в палату мне принес папа. Несмотря на то, что чувствовала я себя паршиво, отдавать ее очень не хотелось. Зато когда я ее увидела, увидела, что с ней несмотря на угрозы генетиков-недоумков, все хорошо, да еще она такая красавица… Я была счастлива…
Потом нас перевели в платную палату. К нам приходил папа, он очень сильно мне помогал, потому что первые дни я просто ничего не могла есть. И очень тосковала по Лильке. Я просто рыдала, как мне ее не хватало, звездочки моей.
Так давно это было и так недавно….
