Дома меняют окна и я торчу у мамы. Сегодня День матери. А мы вместо приятных поздравленний откровенно поцапались. Я очень люблю свою маму, уважаю ее, восхищаюсь по многим параметрам, но все-таки... Все-таки это не дает ей повод орать на меня и сомневаться во мне, как в маме. Всю жизнь между нами существовало некое тихое противостояние, резко обостирвшееся с рождением моих девочек. Я много раз повторяла маме: если она сомневается во мне, значит сомневается в себе прежде всего, потому что внутренне воспринимает меня как свое продолжение, хоть это и в корне не верно. Дети не принадлежат родителям, не продолжают их в вечности и не обязаны использовать задуманные их родителями установки и зарисовки. Все это я довольно мягко объясняла маме не раз. 
Но моя мама часто просто парадокс. С чужими детьми она неизменно мягче и понятливее, чем со своими.
У меня было странное детство, потому что у мамы была трудная юность и проблемное замужество. Ранннего детства я особо не помню, а вот лет до 13 я мамы просто боялась. Боялась ее непредсказуемости, внезапных вспышек гнева, крика, постоянных претензий. Пока была жива бабушка, моим лучшим другом была она. Вот дни, проведенные в ее доме, и составляют по сути мои воспоминания о счастливом детстве. В Минске был садик, из которого меня забирали самой последней, потом холодная квартира, куда я забирала после продленки из садика Сережку (пару раз забывала), хоодная еда и постоянное ожидание мамы. Был еще периодический пьяный папочка, которого я боялась. Помню, как он крушил кухню, а мы видели это все, сидя на карусели во дворе...
Мама наши интересы учитывала опосредованно. Она ходила в походы, делала карьеру, дежурила по вечерам, жила, так как удобно. Она спокойно могла прийти под утро, а мы с братом ложились спать вдвоем. До сих пор я помню это ночное ожидание маминых шагов. Мне было лет 9, 10... Мне и в голову не приходило что-то там ей рассказать, посоветоваться.
Потом появился Мишка и был мамин год в декрете. Вот это было хорошее время -- с теплами обедами и заботой, уроками и вниманием.
Мишку я обожаю до сих пор. С мамой привыкла и начилась дружить. Ведь потом, когда мы начали работать вместе. конфликтов было гораздо меньше, а понимания -- больше.
Но для меня остается загадкой, почему она, взрослый человек, продолжает орать по поводу и без. Мои малявки сегодня были в шоке -- в нашем доме никто не орет и ругани они не слышат...
Меня просто удручает, что она постоянно критикует меня как мать. Я не так кормила, не так спать ложила, не то давала, не то вводила... А между тем именно после ее настояния по поводу яблочного сока в 3 мес. у Лили до сих пор повышенная кислотность. Первый год, пока Лиля была маленькая, я вообще не хотела, чтобы она приезжала, настолько она меня деморализовала. В конце концов, на мою защиту встал муж, мама до сих пор на него в глубинной обиде... Я со всем соглашалась, а все делала по своему. В итоге, она о том, что я беременна Элькой узнала только в июле, почти в 6 мес...
Потом все более или менее наладилось, мы вырулили на другую взлетную.
Но сегодня она мне сказала, что вот вырастут мои девочки, покажут мне, и я пойму, я все пойму...
А я подумала, что не хочу таких отношенний с моими девочками. Не хочу и не собираюсь стремиться люой ценой быть правой, требовать от них, чтобы делали все так, как считаю нужным и правильным я. Хочу быть своим малышкам другом, буду с ними откровенна. Я хочу поделиться с ними тем, что знаю сама, но научить их делать выводы и принимать решения самостоятельно, подвести к пниманию того, что ответственность за эти решения на них.
Мы с мамой разной породы. Сказала мне когда-то ясновидящая. Я понимаю. я очень многое понимаю, я умею прощать и буду прощать, но пинать себя, особенно в присутствии повзрослевших детей уже не дам. И больше всего я обещаю себе никогда не срывать свое плохое настроение на своих детях и не унижать их непоятно почему...
Я прощу и пойду дальше, но сегодня мне очень неприятно, тем более, что и повода то реального нет, но наверное научить взрослого человека пониманию того, что если кто-то поступает по своему, то он не обязательно не прав, я уже не смогу.
И, наверное, в моей жизни девочки и их интересы все-таки будут главнее карьеры...
