Ходить Лизавета научилась в отсутствие Макса, незадолго до своего первого дня рождения. При нем, в последних числах июля, она проявляла огромный интерес к хождению за ручки, могла пробегать так около часа, да вот только у взрослых отваливалась спина после таких похождений. Лизка буквально требовала ходить с ней, кричала, капризничала, подходила к Максу и поднимала ручки – типа, вставай, пошли. Вот он и ходил. Я это занятие игнорировала, уж очень сильно после него болит спина, да и знала, что нахожусь еще.
Как он уехал, ходить с Лизаветой стало некому. Она у меня в этом плане была предоставлена сама себе, что, на мой взгляд, сыграло решающую роль в таком быстром и безболезненном обучении самостоятельной ходьбе.
Ползать Лизке уже надоело и ооочень хотелось ходить, а если тебе никто не помогает, но очень хочется, значит нужно пытаться самому. Вот она и пыталась. Первые самостоятельные шаги она сделала от дверного косяка, за который держалась, до дивана, находящийся в см 20 от косяка. Для Лизы это было огромное расстояние, было видно, как она настраивается на то, чтобы отпустить руки. Отпустив руки, Лиза быстро-быстро семенила ножками к дивану и на втором шажке буквально падала на него грудью, цепляясь руками за диван, но выглядела при этом очень счастливой. Я, конечно же, хвалила ее на все лады при этом.
Одновременно с преодолением именно этого расстояния Лизавета пыталась подниматься и просто сидя на полу. Сначала стала подниматься, потом делать буквально один шажочек и снова падать. Удивляло ее упорство, целыми днями она только и делала, что поднималась, делала один шажок, падала и снова поднималась. Я всячески поддерживала ее стремления – бурно изображала радость от малейшего успеха, не жалела при падениях, а, наоборот, улыбалась и подбадривала.
Вторым этапом стала «ходьба» без поддержки: Лиза вставала у дивана, а я садилась с противоположной стороны и звала ее, протягивая руки. ей очень хотелось пройти это расстояние. Сначала я садилась очень близко, ей оставалось только оттолкнуться от дивана, как она уже оказывалась в моих объятьях; затем ей нужно было пройти один шажок, затем два, что не всегда заканчивалось удачно, но я всегда успевала пододвинуться ближе, чтобы она упала именно мне в руки, как бы обнимая меня.
Так и учились потихоньку.
Затем Лизка, видимо, уже понабралась уверенности в себе и её уже не нужно было ловить, она вставала с пола и шла самостоятельно несколько шагов. Смешно было смотреть, как она делала несколько шагов, теряла равновесие, но старалась не упасть, а лишь присесть, что у нее хорошо получалось. Так и ходила: пройдет немного, присядет, дальше пойдет, упадет на попку..))
В конце концов, расстояния между приседаниями все увеличивались и увеличивались, а сами приседания уменьшались и уменьшались.
Походка при этом была умопомрачительной: ножки расставлены широко, полусогнуты, топот при ходьбе. Элементы такой походки остались до сих пор.
Интересно отметить, что Лизавета полюбила обниматься после моих «упражнений» с ловлей ее от дивана. Сейчас, если присесть и расставить руки широко, Лизавета прибежит обниматься. Ну или если она огорчится чем-нибудь, можно сказать – или сюда, я тебя пожалею. Она тут же прибежит обниматься, главное расставить руки..)
На свое день рожденье Лиза еще хотела, чтобы ее водили за ручки, а спустя несколько дней или неделю полностью отказалась от этого.
Сейчас ее уже не догонишь..) Бегает как заведенная с утра до ночи.