В прошлую пятницу, то есть 19.11. в очередной раз ездили с Лизой в челюстно-лицевое отделение Ивано-Матренинской больницы. Нас должны были посмотреть и поставить заключительный вердикт: нужна операция по удалению гемангиомы или нет.
Слава богу, все вроде бы обошлось. Ткань гемангиомы превратилась в фиброз, то есть, как мне объяснили, в соединительную ткань, которая не должна больше расти, но, конечно, никто не может дать гарантии.
Теперь мы должны будем приезжать туда раз в 3 месяца, следующее посещение в конце февраля, как раз после ревакцинации АКДС.
Эстетический бугорок посередине верхний губки, как нам сказали, легко удаляется в более старшем возрасте – 3-4 года (я бы раньше ее и не отдала), если он будет приносить нам неудобства – дразнить будут ребенка, например, или ей самой будет неприятно, в другом случае – можно оставить и так.
Я все-таки планирую сделать операцию к Лизкиным 3 годам, потому что губа увеличена значительно, лучше убрать, если это возможно.
Каждая такая поездка огромный стресс для Лизы, она уже не маленькая, поэтому легко вспоминает, куда ее привезли и зачем. Начинает плакать уже у входа в больницу, а мне приходится, несмотря на дикие крики ребенка, тащить ее внутрь. В больнице я сразу же беру ее на руки, прошу обнять маму (положить голову мне на плечо, обнять за шею), сама обнимаю ее крепко-крепко и так ношу до того момента, как врач забирает ее к себе в кабинет. На руках, обняв меня, Лиза быстро успокаивается, но, завидев человека в белом халате, снова начинает всхлипывать и «причитать», приходится говорить ей, что мама никому не отдаст, что все хорошо. Получается сплошной обман, ведь все равно отдаю. Когда выходит врач, Лиза цепляется в меня мертвой хваткой, приходится отдирать ее пальцы и уходить.
Жуткое зрелище.
Сегодня были в обычной поликлинике на стандартном приеме – взвешивание, измерение роста, прослушивание дыхания, сердца, осмотр слизистой. Лиза кричала как потерпевшая. Я носила ее на руках как обычно, но когда мы зашли в кабинет, она визжала без остановки, причем крик был такой отчаянный, что мне хотелось утащить ее обратно домой, лишь бы она успокоилась. Но приходилось снова отдирать ее пальцы от меня, раздевать, садить на весы, класть на измерительную доску, а она кричала и кричала, заходилась в истерике. Было видно, что ей очень страшно, по-настоящему страшно, а я ничего не могла сделать.
Бесит реакция врачей – а она всегда у вас так кричит? Сегодня не сдержалась и сказала, что если бы вы перенесли пару операций и ежемесячные осмотры чужими людьми в таком возрасте, то еще бы не так орали.
Написала пока отказ от прививки корь-краснуха-паротит, потому что в Иркутске сказали, что лучше пока воздержаться и сделать их чуть позже. Настраиваюсь на ревакцинацию АКДС во время, то есть в 18 месяцев, в феврале. Страшно, конечно, что снова начнет расти гемангиома (предполагаю, что в прошлые разы ее рост провоцировали именно прививки АКДС), но что поделать, да и нам обещали, что губа опухоль больше не будет так реагировать.
Также поставили сегодня реакцию Манту, ее еще в год нужно было сделать, я об этом не знала, а нас никто не предупредил, так бы в год и поставили. Тащить Лизку в пятницу опять на прием, чтобы посмотреть реакцию «пуговки», очередной стресс, но это хотя бы долго не продлится – быстро посмотрят и все.
Врач, что ставила прививку, сразу же поняла, в чем причина Лизкиного визга, спросила – не лежали ли мы в больницах. Таких бы понимающих побольше.
