я буду громко слушать Раммштайн, так что раффинированные соседи-европейцы будут немного удивленно и совсем слегка осуждающе коситься на меня по-утрам, встречая в кафе..
а еще я напишу книгу. мемуары. очень хочется сказать меамуры, словами Лагутенко. Его я, кстати, тоже буду слушать очень-очень часто.. "я не слабый, просто добрый я, только не-приос-та-новлен-ный" и "а мне бы той ночью оставили денег, увез бы тебя на такси..." ))) и еще много чего, почему-то эти строчки первые, которые пишли мне в голову...
так вот я напишу автобиографический рассказ-повестование. и там будет невероятная по своей разрушительной силе любовь. там будет любовь, пронизанная нежностью, когда умираешь от прикосновения и хочется целовать пальцы ног..и хочется заснуть в объятиях,чтобы никогда не проснуться.. Там будут чудовищные, глупые, ненужные измены. там будет невыносимое предательство.. там будут слезы, там будет очень сильная боль...
а еще там будет невероятное, всепоглощающее, абсолютно непередавемое по эмоциональному накалу счастье. и дети, самые лучшие, добрые, чистые дети на свете!!!
там будут перестрелки и убийства, там будет недачное покушение когда пуля навылет и реанимация и дикий страх.. и такая же неудачная попытка самоубийства когда вены изрезаны в лохмотья, а жив...
и будут сумашедшие путешествия, моря, страны, невероятные поступки, первобытный, почти животный секс..
и еще там бдет много-много всего.. не спрашиайте, я не расскажу, я все это напишу когда буду старой, когда пойму что ничего из того что было в моей жизни уже не случится..когда я сидя на терассе, потягивая красное вино и закуривая сигарету ("мне уже не важно, все не так уж важно" это я об отсуствии беспокойства за цвет лица и искусственных зубов))) осознаю что все было не просто так, что зря не было ничего, и что какая-бы сложная жизнь не была, главное, она не была пустой и неинтересной...
___________________________________________________
Я всегда твердил, что судьба - игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако - сильно.
Я считал, что лес - только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.
Я писал, что в лампочке - ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
(Бродский)
______________________________________________________
пс и пусть это будет мало кому по-настоящему интересно, я все равно напишу)))




А вот внукам - может быть

