«Август - месяц ветров. Широкой полосой движутся они с северо-запада, и над городом начинают шуметь старые тополя. Хлопают незапертые калитки, во дворах летит с веревок мокрое белье. А на реке над трубами буксиров рвется в клочья черный дым и полощут на мачтах флаги. В синеве, чисто вымытой ветрами, бегут маленькие желтые облака. А под облаками, вздрагивая в потоках воздуха, стоят разноцветные квадратики воздушных змеев».
Август - главный и самый важный месяц в жизни мальчишек, потому что ветра делают их хозяевами неба, всего пространства от нагретых солнцем железных крыш и до бесконечно голубой густой синевы. Здесь у каждого «конверта» есть свое имя и свой позывной, здесь все стремительно бросаются на помощь, если один из конвертов упал. И здесь не любят конвертов-чужаков, не отвечающих на позывные, таких как недавно появившийся большой белый змей, поднявшийся в потоке выше всех остальных.
«Леонардо», «Шмель», «Кондор», «Желтый щит», «Василек», «Битанго», «Восток-203», «Гагаринец»… Такие же разные и не похожие друг на друга, как и их хозяева. Их очень много, мальчишек, объединенных мечтами и надеждами, про всех и не рассказать.
Шурик - отличник, самый начитанный и образованный из компании;
Генка - самый решительный и «трезвый». Но готовый ради друга не только просидеть лучшую половину августа за ненавистным учебником английского, но и рисковать собственной жизнью;
Восьмилетний Илька - гонец, самый младший из ребят, любящий «лететь по улицам быстрее всех, и так, чтобы ветер навстречу!» и мечтающий о своем собственном змее;
Яшка Воробей - самый противоречивый из ребят, замкнутый и задиристый, при этом пишущий стихи и мечтающей о синей марке с пятнистым леопардом; умеющий дружить не хуже остальных и готовый каждому придти на помощь, невзирая на опасность;
И Владик - хозяин того самого белого конверта-чужака, внешне кажущийся худеньким, хрупким и тонким, но с таким сильным, твердым и упорным характером.
«- Ты что, взбесился? - с тихой яростью сказал Генка. - Не видишь, да? Не видишь, что я… держу!
Мальчишка выпрямился и прижал порванного змея к груди. На секунду лицо его сделалось растерянным. Он вскинул глаза и взглянул куда-то сквозь Генку. Но тут же снова стал спокоен. Опустил голову, отбросил змея. Сказал тихо и жестко:
- Не вижу. Ну и что?»
По-прежнему дуют ветра, проносятся облака, и взмывают ввысь «конверты». Постороннему может показаться, что ничего не изменилось. Но это не так, и каждый мальчишка знает: белый «Фрегат» и черный «Кондор» теперь всегда рядом, вместе.
«Генка и Владик стоят у флюгера, на самом гребне. Спина к спине, затылок к затылку. Вот так, прислонившись друг к другу, удобнее стоять на скользком шифере, прочнее.
Владик пониже ростом, и его отросшие волосы щекочут Генкину шею. Еще Генка чувствует, как ходят под майкой острые Владькины лопатки. Владик медленно «качает» нитку, пробует, как держится змей. Нитка тянется от зажатой в кулаке катушки через Владькино плечо, мимо Генкиной щеки к белому «Фрегату».
«Фрегат» - Владькин змей. Выпуклый, как парус, большой. Правда, сейчас он стоит высоко и не кажется большим. Генка тоже держит нитку. Он поднял «Кондора».
Это вопреки всем правилам. Нельзя запускать с одной крыши два змея: порывом ветра их может запутать и тогда погибнут оба. Но Генке и Владику хочется быть вместе. Стоять здесь вдвоем, чувствовать живое дрожание нитей, тугую силу ветра, солнечное тепло и понимать друг друга с полуслова».
«Крыши - взлетные площадки. С них поднимаются к желтым облакам пестрые гудящие «конверты». А еще выше, туда, где синева прошита белыми нитками реактивных лайнеров, улетают мысли, мечты о такой высоте, когда облака остаются внизу и кажутся комочками ваты, лежащими на зеленых лоскутках лесов и степей. И еще выше. Здесь, на этих крышах, начинаются звездные дороги».
Насколько входновила и окрылила меня первая часть повести, настолько же больно ударило начало второй. Покачнулся и развалился созданный в моем воображении и казавшийся уже знакомым мир Крапивинских мальчишек. Мир свободы и мечты, полный приключений и опасностей, не лишенный бед и проблем, но всегда надежно защищенный самим детством. И вдруг… Так просто и так страшно…
Но время течет. Снова придут ветра и принесут с тобой новые радости и новые печали. Вернется Владик, появится большое общее дело - фрегат «Африка», и ребята еще не раз докажут друг другу свою преданность, а Илька совершит свой первый отчаянный и мужественный поступок.
И только ярко красные буквы на серых камнях обрыва останутся неизменными… И память…