Работающие родители
Работающие родители и поддерживающая деревня привязанности
Возвращение на работу после рождения ребенка - необходимость для одних женщин, сознательный выбор для других и сердечная боль для многих. Экономисты считают, что это позволяет сократить детскую бедность и увеличить ВВП, тогда как феминистки утверждают, что все дело в равных карьерных и финансовых возможностях. Социологи говорят, что массовый приход женщин на рынок платного труда является самым значительным социологическим изменением за последние 100 лет. Книга Жан Ледлофф "Как вырастить ребенка счастливым" рассматривает вопрос с антропологической точки зрения, описывая идеальное совмещение заботы о детях с другой работой. С какой точки зрения ни посмотри, с какой стороны ни подойди к этому вопросу, выход найти сложно. Эта тема продолжает быть минным полем, вызывающим у родителей чувство вины, желание защищаться и спорить. Первоочередные потребности детей остаются в стороне, хотя должны быть в центре этих обсуждений. Дети - это самые уязвимые существа на планете, у которых есть огромная скрытая возможность реализации личностного потенциала. Эта точка зрения существует много веков, от Аристотеля до Перл Бак - "цивилизацию характеризует то, как она заботится о беспомощных" ("Несколько моих миров", 1954). Вопрос, который мы должны себе задать: "Как сделать так, чтобы первоочередные потребности детей были удовлетворены, когда женщины пытаются все успеть - и дома, и на работе?"
С точки зрения психологии развития потребности детей очевидны. Для того чтобы преуспеть в жизни, им нужен сильный, заботливый, эмоционально уравновешенный взрослый, к которому они смогут глубоко привязаться.
В контексте этих отношений природные наклонности будут естественно раскрываться и двигать их к взрослению, заставляя, например, исследовать, играть, создавать, задавать вопросы, адаптироваться, познавать себя. Чем более незрелым является человек, тем более он зависим от привязанности, активно стремясь к контакту и близости, чтобы почувствовать себя в безопасности и обрести ориентиры. Дети могут привязываться ко многим взрослым и даже вещам, но часто упускается из виду, что до 6 лет они не приспособлены к разлуке. Обычно им нужно 6 лет, чтобы развить глубокую привязанность к ключевым людям в их жизни (например, родителям), что позволит им преодолеть физическое разделение через чувство психологической связи и близости.(1) Мы не можем поторопить или навязать развитие этого качества, это задумка матери-природы для того, чтобы они выросли в отдельных существ, способных и к самостоятельности, и к совместному взаимодействию с другими. Значит ли это, что мы никогда не должны расставаться со своими детьми? Нет. Один из самых главных поводов к ощущению тщетности, с которым сталкивается ребенок, - это осознание, что нельзя быть с родителями 24 часа в сутки 7 дней в неделю, и мы не должны ставить им в вину, что они к этому стремятся. Наши цели - обеспечить детям порядок в основных отношениях и помочь им чувствовать себя как дома с людьми из деревни привязанностей, которые участвуют в их воспитании. Хотя мы все легко соглашаемся с тем, что нужна целая деревня, чтобы вырастить ребенка, нужно также учитывать, как построить эту деревню и как ввести в нее ребенка. Мы подвергаем детей сильному стрессу, оставляя их с ответственными за них взрослыми, к которым они не привязаны. Исследования, проведенные в детских учреждениях, на основе ежемесячных проб выявили, что уровень кортизола* высок настолько, что может препятствовать развитию мозга.(2) Уровень кортизола снижается, только если у детей есть рабочие привязанности в учреждении, которые помогают снизить стресс от разделения с основными привязанностями.
Страх разделения является одной из самых больших проблем, с которыми сталкиваются дети, он отражает первостепенность их потребности в привязанности. В возрасте от 0 до 1 года им нужен постоянный контакт и близость, чтобы насытить потребность в привязанности через чувства (например, прикосновения, вкус, запах, слух, зрение). От 1 до 6 они продолжают углублять привязанность при условии настойчивого приглашения родителей существовать в их жизни. К 2 годам мы ожидаем увидеть признаки привязанности на основе похожести (речь, предпочтения и т.д.). К 3 годам они приходят к привязанности через принадлежность и лояльность, что проявляется в их свирепой жажде обладания людьми или предметами, к которым они привязаны. К 4 годам мы надеемся, что ребенок начнет привязываться через значимость, желая быть особенным или иметь значение для родителей, а к 5 годам начнет влюбляться в родителей. К 6 годам мы ожидаем, что ребенку станет ясно, что быть близким к кому-то - значит делиться своими секретами. По мере того как эти формы привязанности раскрываются на протяжении первых 6 лет жизни, они указывают на углубление отношений и на повышение способности пережить разлуку (доктор Г. Ньюфелд, "Не упускайте своих детей"). Мы можем продолжать углублять отношения всю жизнь, некоторые из нас могут прийти к более уязвимым уровням привязанности позже других. Наша цель состоит в том, чтобы освободить детей от необходимости цепляться за нас, взяв на себя заботу об их потребностях во взаимоотношениях и дав им кого-то, за кого можно держаться в наше отсутствие.
Здесь напрашиваются вопросы: "Что должен сделать родитель, чтобы убедиться, что первостепенные потребности ребенка удовлетворяются, когда он на работе или вне дома? Что может насытить глубокую потребность ребенка в привязанности и успокоить тревогу вследствие разделения?" Здесь помогут три ритуала привязанности: завладевание, сватовство и перекрывание разделения.
Завладевание
Танец завладевания - ритуал привязанности, существующий на протяжении веков и сопровождающий отношения, строящиеся через выражение тепла, радости и наслаждения. Если представить себе ритуал ухаживания, танец завладевания становится самоочевидным. Требуется настойчивое приглашение быть рядом с другим человеком и, возможно, огонек в глазах. Наша родительская роль состоит в том, чтобы насытить потребность детей в привязанности, завладевая ими почаще. Другими словами, мы должны быть с детьми обходительными, но это может препятствовать необходимости иногда говорить "нет" и устанавливать границы. Входить в их личное пространство в дружелюбной манере, чувствуя тепло между нами, - звучит так просто, и, тем не менее, этот процесс активирует сильные химические реакции в нашем организме, например выделение окситоцина**. Действительно есть научное доказательство того, что если ушибы целует кто-то, к кому мы привязаны, боль ощущается меньше из-за выделения окситоцина.(3) Если мы продолжаем совершенствовать отношения, это помогает развитию более глубокой привязанности, которая поможет им пережить разлуку с нами. Им не нужно учиться разделению, им нужно только быть привязанными глубже.
Танец завладевания подходит также и для других фигур из деревни привязанностей. Считают ли няня, воспитатель, дедушка или бабушка, тетя, дядя, что они должны завоевать расположение ребенка, чтобы установить с ним отношения для заботы о нем? Улыбаются ли они ребенку, завладевают его взглядом, добиваются улыбки и ответного тепла от ребенка? Одна из главных трудностей - это то, что мы смотрим на уход за ребенком как на услугу. С точки зрения ребенка ему не так интересны услуги, как то смогут ли их привязанности напитать их и заставить чувствовать себя комфортно. Люди, входящие в круг привязанностей ребенка, должны завоевать его сердце, это даст им силы заботиться о нем в наше отсутствие. Когда я вышла на работу и оставила дочь с няней, я строго оценила ее способность занять мое место и выстроить с моим ребенком надежные отношения.
Сватовство
Сватовство требует от родителей стать субъектами привязанности и активно выстраивать деревню, которая поможет им растить ребенка. Мы часто делаем это интуитивно, знакомя новорожденного с членами семьи. Мы указываем на сходство, взаимосвязь, роль, которую они играют друг для друга (например, прадедушка - для старшего брата). Именно родители выступают в качестве сватов и свах, представляя ребенка другим ответственным за него взрослым, позволяя ему почувствовать тепло их собственных связей. Ребенка должны вести его основные привязанности, т.е. "если мама считает кого-то хорошим человеком, я должен следовать ее примеру". Прежде чем я хоть раз оставила дочку с няней, она приходила к нам домой, мы вместе обедали, играли и разговаривали. Дочь видела, что между нами есть расположение и тепло, что придавало ей чувств доверия, взаимосвязи и безопасности. Когда между ребенком и другим взрослым завязываются отношения, мы готовы оставить ребенка на его попечение. Это связано не столько с предоставлением услуги, сколько с предоставлением ощущения дома, когда дети далеко от дома. Часто взрослые быстро сводят детей с другими детьми, но это только создает конкурирующие привязанности и подготавливает почву для ориентации на сверстников.(4)
Перекрывание разделения
Когда дети находятся вдали от своих основных привязанностей, для них разверзается пропасть. Мы можем помочь им держаться за нашего заместителя, но можем также помочь держаться за нас, перекрывая расстояние. Фотографии родителей, мягкая игрушка из дома с родными запахами или звуками вашего голоса, читающего сказку или поющего песенку, послужат для ребенка мостиком, перекрывающим это расстояние. Другими способами перекрывания разделения являются: медальон с вашей фотографией или предмет, который ребёнок может носить на себе и который ассоциируется с родителем. Одна из моих подруг оставляла сыну свое фото в небольшом пакетике, который он носил в кармане. Он говорил, что когда начинал скучать, доставал фото и целовал его. Начиная от записок в коробке с ланчем и до поцелуев на руках, есть множество способов помочь детям пережить разлуку с нами. Напоминание о том, как вы встретитесь (например: "Я заберу тебя, и мы вместе пойдем в парк"), а не о расстоянии между вами, может помочь уменьшить переживаемое разделение .
Иногда находятся возражения, что напоминание о родителях может расстроить ребенка. Но почему же мы должны ставить ребенку в вину то, что он скучает по родителям и хочет это выразить? Лучшим признаком того, что ребенок чувствует себе по-настоящему комфортно с кем-либо, является его способность выражать в его присутствии уязвимость. Многие дети перестают плакать в детском саду и снова начинают плакать, как только родители приходят их забрать. Дети часто перестают плакать, потому что они не чувствуют себя с кем-то в достаточной безопасности и держат в себе это огорчение на протяжении всего нашего отсутствия. Лучшей рекомендацией нашей няне были слезы моей 3-летней дочери, которая плакала в ее объятьях, потому что скучала по маме.
В конце концов надо признать, что маленькие дети не приспособлены к разделению и мы должны перестать ждать от них этого. Мы должны сосредоточить свою энергию на привязанности, строя деревню привязанностей и оставляя ребенка на ее попечение в наше отсутствие. Мы должны углублять нашу привязанность с детьми, чтобы они могли легче перенести разлуку с нами. Мы должны сосватать им ответственных за них взрослых и брать на себя инициативу в перекрывании разделения, с которым они сталкиваются в разлуке с нами. Но главное, мы должны учитывать потребности их развития и не подвергать чрезмерному разделению. Иногда разделения бывает слишком много, и никаких ритуалов привязанности недостаточно, чтобы перекрыть слишком широкое для преодоления расстояние. Нельзя отрицать, что у каждой семьи свои проблемы, разный уровень поддержки, ресурсы и, соответственно, выбор, когда речь заходит о работе и детском саде для ребенка. Также верно, что дети являются наиболее уязвимыми, зависимыми существами, чьи первоочередные потребности удовлетворяются только в контексте питающих отношений. Это проблема не политкорректности, а развития. Я желаю всем родителям иметь деревню привязанностей, которой можно передать ребенка. Когда родители могут рассчитывать на свою деревню, ребенок тоже может на нее рассчитывать - дома, вне дома и где бы то ни было.
*Корзитол - гормон стресса.
**Окситоцин - гормон, вызывающий чувство снижения тревоги и чувство спокойствия.
Сноски
(1) Более подробно о развитии привязанности на протяжении первых 6 лет жизни читайте Главу 2 "Привязанность" в книге Гордона Ньюфелда и Габора Мате "Не упускайте своих детей: почему родители должны быть важнее сверстников" (Ресурс, 2012) (Canada, Knopf, 2004).
(2) Более подробные исследования по этой теме:
Sarah E. Watamura, Bonny Donzella, Jan Alwin, Megan R. Gunnar, "Morning-to-afternoon increases in cortisol Concentrations for infants and toddlers at child care: Age differences and behavioral correlates," Child Development 74, (2003), стр. 1006-1021.
Susan Gilbert, "Turning a mass of data on child care into advice for parents," New York Times, вып. от 22 июля, 2003.
Marie-Claude Geoffroy, Sylvana M. Cote, Sophie Parent, Jean Richard Seguin, "Daycare attendance, stress, and mental health," The Canadian Journal of Psychiatry, август 2006.
M. Sims, A. Guilfoyle, T.S. Parry, "Children's cortisol levels and quality of child care provision", Child: Care, Health and Development, 32 (4), июль 2006, стр. 453-466.
Harriet J. Vermeer, Marinus H. van IJzendoom, "Children's elevated cortisol levels at daycare: A review and meta-analysis," Child & Family Studies and Data Theory, Leiden University, The Netherlands, 2006.
Ellen Galinsky, "The study of children in family child care and relative care. Highlights of findings." Families and Work Institute, New York, 1994.
Robert H. Bradley, Deborah Lowe Vandell, " Child care and the well-being of children" Archives of Pediatrics and Adolescent Medicine, 161 (7), июль 2007, стр. 669-676.
(3)Более подробно об открытиях, связанных с окситоцином и прикосновениями: Kerstin Uvnas Mober, The Oxytocin factor: Tapping the hormone of calm, love, and healing. (Cambridge, MA, Da Capo Press).
(4) Gordon Neufeld & Gabor Mate, Hold on to your kids: Why parents need to matter more than peers. (Canada, Knopf, 2004).
Дебора Макнамара (Deborah MacNamara)
Перевод Ирины Одновал