Присутствует обсценная лексика.
Вчера, значит.
Гуляем с Катериной после садика на реконструированной детской площадке, обкатываем, так сказать. Между домами 37 и 39 по Яна Райниса, для конкретики.
Качается Катерина на качелях, ну, попутно книжку листает, одно другому не мешает.
Подходит ёбнутая на всю голову заплесневевшая п%зда почтенная пожилая женщина и со словами: «Хватит, накаталась уже!» просто хапает руками моего ребёнка и ссаживает.
Нет, ну, ребята, мы люди лояльные и уступчивые. Попросила бы - мы бы с удовольствием уступили. Тем более, у той ребёнок вдвое-втрое меньше нашей, таким Катерина уступает без вопросов. Но хапать чужого ребёнка (!) и с ходу хамить (!!!)…
И, главное, делать-то что в такой ситуации? Мужчине - понятно, зубы в жопу вбить через глотку, может, когда их оттуда достанет, что-то поймёт попутно. Но почтенной блѣ пожилой женщине же так не сделаешь.
Состоялся диалог:
- На каком основании Вы трогаете моего ребёнка?
- Что, умный самый? Вот какие родители, такие и дети!
- Да вот я и опасаюсь, что, какая бабушка, такую и внучку вырастит.
- И правильно! Нечего тут!
И вот что я хочу сказать. Это как раз одна из причин, по которой я заранее крайне скептически отношусь ко всем выборам и прочему. Замена одного президента другим ничего не решает. Сколько бы ни было в правительстве адекватных людей, таких вот ёбнутых пиздоблядей всегда больше (как, собственно, и в любой достаточно случайной выборке).
Не президентов нужно менять, и не правящие партии. А менталитет. Пока у таких мразей земля под ногами не горит, будет у нас и вымогательство в госучреждениях, и узаконенный рэкет, и воровство из бюджета.
Поймите, наконец - наверху сидят такие же люди, как и внизу. Пока внизу такое поведение является вариантом нормы, а не поводом для массовой обструкции, такие люди будут и наверх пролезать.
Карася, братцы мои и немногочисленные сестрёночки, с хвоста чистят. Даже если тухнет он с головы.
P.S. Реакция Катерины. С широко раскрытыми глазами МОЛЧА вышла на середину площадки и простояла так минут десять, листая книжку. Потом попросилась на ручки, и мы пошли домой.
