И я, пройдя несколько кварталов, очутился в заведении Фреда. Коридорный был прав: оно оказалось «не очень» не только снаружи, но и внутри. У стойки сидели несколько потрепанных стариков (а когда уселся и я, их стало на одного больше!). За стойкой стоял крупный детина в рубахе с закатанными рукавами, являя взору громадные волосатые руки. На нем был повязан необъятный фартук. В этом заведении не было и намека на стиль, но мне оно сразу приглянулось. Опершись здоровенной пятерней о стойку, мужчина обратился ко мне:

- Ну, брат, что будем заказывать?

- Вы Фред?

-Угу.

- В гостинице мне сказали, что у вас хорошие гамбургеры.

- Брат, таких гамбургеров ты никогда не ел.

- Отлично, дайте мне один.

Из стариков у стойки один имел вид совершенно несчастный. Пальцы его непрерывно тряслись. Были ли виной тому нервы или пристрастие к алкоголю, сказать не могу, но великан Фред, положив передо мной мой гамбургер, отошел и накрыл ладонью руку того старика. «Все нормально, Билл, - сказал он. - Все нормально. Сейчас организую тебе чашку того чудесного горячего супа, который ты так любишь. Идет?» Билл с признательностью закивал головой.

Затем, минуту или две спустя, поднялся еще один старик и, шаркая ногами, прошел оплатить чек. Фред сказал ему: «Мистер Браун, гляньте-ка на автомобили вон там, на шоссе. Как стремительно они несутся ночью. И полюбуйтесь лунным светом на реке. Он так красив сегодня».

Я с восхищением глянул на этого человека - его любовь, грубовато поданная, что иногда бывает проявлением удивительной силы великодушия, граничила с нежностью. Это было действительно трогательно. Вдобавок он, как оказалось, был торговцем. Он заявил мне: «Брат, ты не должен уходить, не отведав кусок этого восхитительного пирога. Ты только глянь на него; разве не красавец? Мэри испекла его прямо здесь, только что».

- Он и в самом деле великолепен, да только и у меня есть кое-что, известное как сила воли.

- От вашего брата только и жди неприятностей. Ну и как, по-твоему, нам удержаться в бизнесе? - Но, произнося эти слова, он широко улыбнулся мне.

Оплачивая чек, я не смог удержаться от замечания.

- Знаете что, приятель? Мне понравилось, как вы разговаривали с теми стариками. Вы помогли им почувствовать, что жизнь прекрасна.

- Почему бы и нет? - сказал он. - Я сам люблю жизнь. А они чертовски грустные старые парни, и наше место для них вроде как дом. Как бы там ни было, а я вроде как люблю их.

Возвращаясь той ночью в гостиницу, я шагал энергичной походкой, чувствуя прилив новых сил. Ощущение счастья не оставляло меня - от того, что в этом не самом лучшем месте я встретил удивительную вещь: дух человека, любящего жизнь, обладающего удивительным даром энтузиазма, который помогает другим людям почувствовать, что жизнь хороша.

В. Пил