ПОБЕГ ОТ БЕГЕМОТОВ. Я этот битый «жигуль» запомнила: на подземной парковке торгового центра он, маленький, ухитрился занять два парковочных места. А теперь подкатил к шлагбауму и намертво перекрыл выезд. Водитель не обращал на скопившийся хвост и возмущенные гудки ни малейшего внимания. Он был занят тем, что злобно орал на парковочный автомат: - Жри, я говорю! Жри давай! Автомат раз за разом флегматично выплевывал мятую сотню, которую водила совал в прорезь для банкнот. - Слушайте, ну неужели нельзя было сначала заплатить, а потом спокойно выехать? – не выдержал кто-то из очереди. – Вы же всех задерживаете! - Подождете, - огрызнулся хозяин «жигуля». – Не видите – мне надо! На лице моего мужа появилось выражение, которое я очень хорошо знаю: смесь безнадежности и удовлетворения. Взгляд измученного зубной болью человека, который наконец решился пойти к стоматологу: мол, все, все, скоро это закончится.
Я часто вижу этот взгляд. Подписывая документы на покупку квартиры где-нибудь в Европе, человек вдруг вспоминает, что завтра ему улетать на родину. И на многие месяцы его единственной связью с новообретенной недвижимостью станут выплаты по ипотеке и мечты о том, как счастливо он заживет в этой недвижимости через год, через два, через десять лет. Так смотрит новое поколение эмигрантов, аполитичные семейные люди средних лет, которые, живя и работая в России, потихоньку строят свое будущее за границей.Они не говорят о немедленном отъезде - формула «хоть чучелом, хоть тушкой» больше не актуальна. Новое поколение «уезжающих» не хочет в пятьдесят лет крутить баранку такси или мыть тарелки в захудалом ресторане. Люди готовы тратить деньги и время на то, чтобы подстелить соломки – и подстелить основательно.Будущая тихая гавань выбирается теперь очень тщательно. Учитывается все: климат, уровень жизни, социальные гарантии, качество медицины и образования, цены на жилье. Дальше у всех все одинаково: покупка жилья, уроки языка для всей семьи, годовая туристическая виза, вид на жительство, вожделенный второй паспорт. Почти все, кто выбрал для себя такой способ эмиграции, пытаются найти способ обеспечить себе постоянный доход ТАМ. Кто-то открывает собственный бизнес, кто-то старается наладить дистанционную работу. Парадокс, но люди, которые считают российские тринадцать процентов непомерным налогом, охотно платят двадцать три где-нибудь в Европе. Не считаясь с расходами и хлопотами, они упорно роют норку за границей и игнорируют советы «купить дом под Смоленском» или «обменять Щербинку на Москву с доплатой».Если спросить такого человека, «что ищет он в стране далекой», он не скажет – свободы, красивого быта и безопасности.
Никто больше не едет за тридцатью сортами колбасы, это теперь есть и в России. И свободы у нас, если приглядеться, тоже завались. В Лиссабоне сигареты стоят четыре с половиной евро, и чтобы купить их, например, в два часа ночи, придется побегать. А у нас – пожалуйста, на каждом углу, в любое время суток и дешево. В Вене петарды разрешено взрывать несколько ночей в году – а у нас на любой свадьбе. В какой-нибудь французской деревне соседи могут вызвать полицию, если им помешал дым вашего барбекю – а у нас хоть дымовые шашки в своем дворе взрывай, частная собственность. Свобода в ее «высоком значении»? Будем откровенны, по-настоящему она нужна лишь небольшой политически активной прослойке. А если у тебя двое детей, кредитная машина и больные родители, то на свободу собраний тебе, честно говоря, начхать. Так что независимая пресса, гей-парады и все то, что в сознании правозащитников является квинтэссенцией свободного общества – это так, вишенка на торте.
Уехать хотят не за чем-то, а от чего-то. И это «что-то» - не разбитые дороги, не вопиющая наглость чиновников, не импотенция полиции и даже не премьер, который находит древние артефакты на людном пляже. Это «что-то» - наше общество, в котором человек человеку волк. Главный принцип существования этого общества заключается в трех словах: А МНЕ НАДО!Чиновница в ЕИРЦ прекращает прием на полчаса раньше? Ей надо. Сосед оставляет мешок с мусором в подъезде? Ему надо. Тетка в магазине идет добирать продукты, уже выгрузив на кассе содержимое тележки? Подождете, ей же надо! Гаишники перекрыли трассу в ожидании депутата? А он что, не человек? Ему тоже надо!В нашем обществе нет расслоения. Мы едины и даже монолитны в своем «Мне надо». Просто возможности для реализации этого НАДО у всех разные. Кто-то плюет на окружающих, занимая два парковочных места, а кто-то – кладя в карман миллионы, выделенные правительством на закупку оборудования для детских больниц.
Миф о том, что на Западе люди живут обособленно, и никому ни до кого нет дела, популярен и сейчас. Но фраза «Твои дети – это только твои проблемы», столь популярная в России, приводит жителей «бездушной» Европы в ужас. В не самой богатой и стабильной Португалии никто не занимает в автобусе места, предназначенные для инвалидов. Вот автобус полный, люди стоят в проходе, а восемь сидений впереди – пустые. Никому и в голову не придет плюхнуться на них со словами «А чо я должен стоять, все равно они пустые».
Российское общество живет в состоянии постоянной войны, тем более ужасной и разрушительной, что это война с самим собой. Пока ты молод, пока у тебя есть силы – ты в стане победителей. Если есть они в этой войне. А потом – все. Затопчут. Вот и приходится ковать светлое будущее за границей, потому что здесь это сизифов труд. Здесь никогда ничего не изменится.Потому что припаркованный на два места драный «жигуль» и перекрытая ради депутата трасса – это по сути одно и то же. Как бегемот и свинья. Первый весит три тонны, вторая в тридцать раз меньше, но это не отменяет того факта, что биологически они – ближайшие родственники.
Санкт-Петербург