Вчера меня выгнали в фитнесклуб. Вообще то я туда рвалась, хотела, ждала, когда же он наконец откроется и я смогу стать крутецкой спортсменкой. 
Тут нужно отметить, что до родов я никогда не была фанаткой фитнеса, более того, занимаясь туризмом и сплавами, всегда с пренебрежением смотрела на людей, качающих бицепсы в комнатных условиях, а не карабкаясь на скалу, или гребя на катамаране. Но после беременности и родов туризм мне улыбнулся и помахал ручкой, а сидение в 4х стенах пусть и с периодическим вылезанием погулять способно окончательно свести с ума даже махрового аутиста. И я, забыв про свои прошлые насмешки, заручившись поддержкой деткиного папы, которому выпала честь во моего отсутствия сидеть с Александрой, понеслась покупать абонемент в фитнесклуб, как уже было написано выше, лелея мечты о суперспортивной крутизне. Чехия немного сбавила мой пыл, поскольку там нам с Сашкой скучать точно не приходилось, впечатлений и возможностей было через край, ну а потом вулкан снепроизносимымисландскимназванием на неделю отделил меня с Бусиной от ее папы. И вот преодолев пол-европы, (кто самолетом, кто на автобусе), все участники вчерашнего перфоманса собрались в Санкт-Петербурге. Пара дней была потрачена на моральную подготовку, пара дней на поиск спортивной одежды и обуви, после переезда оказавшихся рассеяными по разным квартирам, еще пару дней съело отсутствие расписания занятий и... отговорок НЕ ходить в клуб больше не осталось. Кое-как побросав вещи в рюкзак, перед этим основательно опустошенный от деткиных "must have" (небольшое отступление: после родов рюкзак, прифигел от нового содержимого, ведь до этого ничего кроме ноутбука и фотоаппарата ему носить не приходилось, а тут... пеленки и погремушки, "ну ты даешь, мать (вкладывая в последнее слово двойной смысл)",- укоризненно говорил он мне своим видом, когда я в очередной раз запихивала в него новую порцию Сашкиных пеленок) я отправилась на покорение спортивного Олимпа. Мы договаривались встретиться на улице, где я передаю папе Александру и топаю дальше в направлении клуба. По дороге к автобусной остановке у меня заболел живот... ну вот просто немогукакзаболел: в правом подреберье честно кололо, внутри разливалась непреодолимая тяжесть, периодически поднывали то почки, то селезенка, а мозг разрывался от обилия страшных диагнозов. Мы целый час гуляли вокруг клуба с успокоительной целью, после чего отец ребенка заявил, что с него хватит, он и так умирает с голоду, отобрал Сашку, висевшую в слинге, отвесил мне "волшебный пендель" в сторону клуба и бодро зашагал в сторону дома. "Конечно,- завистливо думала я, - его там ждет ужин, а не инквизиторская пытка на тренажорах", старательно отгоняя от себя мысль, что он останется на 2 часа с ребенком ОДИН...без меня.
Возвращаясь домой, в голове рисовались картины вселенской катастрофы: ревущий из последних сил ребенок; уставший и злой как черт папа, не присевший не на минуту; лужи крови воды в ванной (я как раз прогуливала традиционное время купания младенца Сашки), стыдливо прикрытые полотенцем; соседи, гурьбой скопившиеся под дверью квартиры, размахивающие заявлениями в опекунский совет о лишении родительских прав; репортеры, подкарауливающие меня в подъезде с видеокамерами, чтобы запечатлеть для "Криминального петербурга" нерадивую мамашу. Короче чувство вины разыгралось ненашутку. И...
подъезд встретил меня тишиной, крадучись подобралась к входной двери в квартиру и... за ней тоже меня ждала тишина, тут уже, наплевав на производимый шум, врываюсь в квартиру, готовая к самому худшему, и... ОНИ СПАЛИ... оба, причем ребенок искупан и переодет, а квартира по прежнему производит впечатление жилого помещения.
