В 1982, кажется, году в марте у нас случился страшный (по итогам, точно страшный) буран.
В вечерних новостях сделали штормовое предупреждение, но ему никто не поверил, так как на улице было штильно и снежок тихо падал.
Мой брательник Виктор в связи с этим нестал менять своих планов и умелся к Люте время проводить (выпускной класс же).
Я вернулась из бабушкиной бани раньше всех, вообще по чудесной погоде и читала. Санька спать лег.
Мама решила тесто дрожжевое затворить.
Отец газеты читал.
На улицу уже никто не глядел.
позвонил витек и спросил, можно ли ему переночевать у Люти, ибо на улице ветренно.
Отец рявкнул, что спать надо дома.
Витек на том конце провода пошел одеваться. конец провода, надо сказать был не у Люти, а у их соседей по дому.
Отец дочитал газету, глянул случайно в окно и не увидел соседнего (метров 15-20 до него от нашего) дома.
Выглянул в другое окно и не увидел дороги с фонарями по сторонам.
За всем окнами (на три стороны дома) стояла снежная пелена.
Кинулись звонить соседям Люти : Витек, как и приказано отцом, пошел домой.
Стало страшно, особенно с учетом того, что Витек вечно форсил, ходил в дубленке с открытой грудью (верхние пуговицы категорически не застегивались), без шарфа, в легких ботинках.
Раз такое дело, отец оделся и пошел сына искать.
Надо сказать, в те времена еще не было того дома, в котором наша бабушка сейчас живет, и между Качгортом, где мы жили, и соседним Сахалином было пустое место : дорога, связующая поселки на насыпи, а вокруг заливаемые половодьем луга.
Отец мой не только не страдал географическим кретинизмом, но, мне кажется, имел не только внутренний компас, как многие из нас, но и навигатор. Он находил дорогу в тумане, всегда находил свою жену, вечно плутавшую где угодно, даже если она без него ушла по ягоды (был такой случай, мама поехала в тундру с коллегам ипо работе, потерялась там, они примчались к отцу, покаялись, он попросил отвезти его на то место, где ее последний раз видели, и за минут 20-30 нашел ее, причем молча, колеги были в восхищении, они перед тем час гоняли по тундре, бросив свою поклажу, и орали дурниной, но найти не смогли). Поэтому сомнений в том, что он дойдет до нужного места, у нас не было, беспокоились больше за братца, не замерз бы.
По дороге к Сахалину отец увидел двоих мужиков, целеустремленно чесавших в сторону леса. спросил их : Куда чешете? - Не твое дело! Скажи, где Сахалин? - Там, - и они почесали вперед, тут же потеряли верное направление и почесали уже в сторону реки, то есть снова в безлюдное место, он их опять окликнул, объяснил, что они не правы, и довел до первых домов Сахалина почти за ручку.
Вскоре после того, как отец ушел, Витек позвонил снова : он нескольк ораз нырнул в своей форсистской аммуниции в сугроб и вернулся . Мама сказала : Отец без тебя не вернется, иди.
Братца утеплили там, как могли (его размера мало что было, более мелкого роста и плечистости там были граждане), и он пошел опять домой.
Отец пошел без фонарика, не нашли его, Санька куда-то задевал, а проснуться и сообщить не смог. Витьку фонарик дали. По фонарику его отец и разглядел уже на лесозаводе. Лесозавод - это поселок между Сахалином и Новым поселком (Вообще-то правильнее : старый поселок лесозавода и новый поселок лесозавода, но укоротили), где жила Лютя. Между Сахалином и Лесозаводом - Заводская курья (небольшая большую часть года речушка, приток Печоры) с мостом через нее, то есть отец отмахал примерно две трети пути, середина где-то на мосту была, Витек вышел из дома раньше, поэтому решил свернуть к проходной лесозавода, что б позвонить домой, вдруг Витек проскочил мимо в снежной круговерти. Но увидел свет фонарика и свистнул. Витек узнал отца по свисту и замахал фонариком.
В общем встреча состоялась, дальше было проще, так как уже не так страшно было за сына : в той погоде сугробов наметено было - немеряно, мог ведь оказаться под каким угодно.
В принципе по хорошей погоде и хорошей дороге Витек доходил до своей Люды минут за двадцать, но в ту ночь путешествие растянулось почти на четыре часа.
Мы с мамой дома тихо сходили с ума, мама непрерывно месила тесто, не могла остановиться, я раскладывала бумажки, так как читать сил не было.
Когда они вернулись домой, раздевали их с трудом : застежки были облеплены плотно снегоми смерзлись, снег забил все меховые части и вытаивал еще завтрашний день.
Пироги в тот раз удались необыкновенно : любит дрожжевое тесто, что б его помесили хорошенько.
Наутро узнали, что у бабушки сорвало несколько шиферин с крыши, и отец с сыновьями и племянниками пошли ремонтировать. Ветер к утру несколько стих, но метров 8-10 еще был, только без снега, зато мороз оборзел до -30.
Ремонт крыши - это отдельное приключение : пацанов привязывали веревками для страховки, ветер их как бы сдувал, в общем развлекались, но крышу починили.
Вечерние сеансы кино закончились тем, что все остались в зале : на улицу было не выйти, там и проводили время до утра.
Автобусы городские ночевали там, где их застал буран, вместе с пассажирами , разве что отъезжали немного : никто из водителей не рискнул через мосты переезжать : к каждому из наших мостов ведет дорога по насыпи без ограждения, не считая столбиков, которые легко заметаются снегом.
Были и погибшие : четверо не дошли до дома, одного совсем рядом с домом нашли утром....
