Вообще-то населенный пункт именуется Михайловкой. Просто не люблю я ее.
Или его? Испытываю душевный дискомфорт, когда там бываю. Я знаю там очень много очень хороших людей, но среднее статистическое мироощущение там (кожей чувствую) слишком корыстно для меня. Как-то слишком часто я там сталкивалась с ситуацией, когда ближнего своего объегорят прилично так, а не то что скрыть, как в моем родном НМ, а просто еще и считают нужным похвастаться своими достижениями. Среди моей родни тоже такие хрукты имеются, но я с ними не общаюсь. Кого-то просто не подпускала, кто-то сам отвалился, обидевшись на меня. Не люблю я такого. Испытываю физическое недомогание.
А зачем тогда ездию туда? Дык куда ж денешься. Матушкина родина там, сначала ездили к дедушке (редкой доброты и бескорыстности) и бабушке (прирожденный маркетолог, но образование тока ЦПШ), потом к тетке и до нынешнего лета двоюродная бабушка Шура, да навестить могилы предков, привести их в порядок. А потом буду чисто конкретно : убрать могилы одного дня хватит, первым поездом рано утром приехать, пятнадцатым вечером уехать.
Город не совсем крохотный, но какой-то опасающийся развития. Хотя в городе полно граждан, зарабатывающих торговлей тем-сем, но до совсем недавнего времени вся торговля ограничивалась базаром. В прошлом году обнаружила, что в городе, наконец, появились приличные продовольственные, вполне достойные супермаркеты, в которым можно купить привычные мне продукты, бытовую химию, с чем раньше были проблемы. При абсолютно дурной воде, которую сложно назвать питьевой, столь она горька на вкус, а чайник обрастает накипью в палец толщиной за месяц, питьевая вода в бутылках и пятилитровых бадейках появилась несколько лет назад, продавалась в одном лишь магазине и на нас, покупавших ее регулярно и в приличных количествах посматривали , как на идиотов. Сейчас воды полно всякой-разной, даже Агушу можно купить без особых проблем (ну не сегодня, так завтра, или в другом магазине). Единственное, что так и не нашла, так это НАН3, многие о нем и не слышали вовсе, а взятое с собой Даша выпила быстрее расчетного времени.
Михайловка – единственный город в моей практике, в котором ни к автовокзалу, ни к жд вокзалу не подходит ни один городской транспортный маршрут - все довольно далеко мимо проходят. Сейчас хоть такси появились, а раньше приходилось на одиннадцатом номере со всем багажом и дитями по пересеченной местности….
Еще так такая закавыка, в это лето она меня не трогала, но раньше было напряжно. Городской пляж находится в нескольких километрах от города (река ушла просто, да и не была сильно близко к городу). Городской пруд через лет опо требованию санэпиднадзора спускают, в близлежащем озере Ольховке (минут сорок пешочком по жаре) я даже ноги мыть не хочу. До городского пляжа можно доехать на такси, если деньги есть, можно пешком чапать через лес, который не стал менее страшным со времен моего детства (не из-за диких зверей, а из-за одичавших людей). Но по жаре, по тамошней дикой жаре туда еще можно дойти, а вот после купания – ужасти. Правда, туда ездит частный автобус, до обеда уезжает туда, к ужину возвращается обратно. Мы как-то им возвращались, потому как не ездим на речку на весь день, а только накупаться (дело касается детей, я в кустиках книжку читаю). И на самом так сказать пляжу ни попить, ни пожевать не купишь, И это в городе, где торговля и получение прибыли – одно из любимых занятий. Наверное, стремление купить бутылку воду и пакетик чипсов или попкорну возникает только у глубоко приезжих.
А еще я там кашляю каждый раз. Братишка в детстве там болел пневмонией по нескольку раз в год. В общем, легочникам там как-то не так.
Моя мама все намеревалась уехать на родину, пенсию проживать. Перестала окончательно намеревываться после того, как ее ногу сильно покусала соседская собака, но дело не в собаке. Соседи вызвали скорую, скорая приехала и увезла её в больницу, где доктор, осмотревши ее рваную ногу, указал на тетеньку в уголке и предложил купить у тетеньки бинт и прочий перевязочный материал, шприц, чтоб уколоть столбнячный анатоксин. Хорошо, что мама шла за сметаной, в кармане завалялись сорок рублей, хватило на перевязку.
Когда в прошлом году племяша положили в больницу с острым гайморитом, маме предложили самой его кормить, не в смысле с ложечки, он уже в школу ходит, а в смысле сготовить и привезти. Вот она и каталась три раза в день в больницу с кастрюльками и баночками. Правда, лечили бесплатно. Даже удивительно. При этом маму в неурочное время в больницу не пускали, а дети бегали куда и когда хотели. Соседи Сашки по палате, чуть его постарше, лет 10-12 им, регулярно бегали за сигаретами и курили за углом. В поле видимости дежурного, не пускавшего маму в больницу (она привозила Сашке что-то срочно понадобившееся). Не знаю, как в других города России, но в НМ дети в детском отделении сидят под замком, пока их мамам не отдадут. Про кормежку я уж вовсе молчу. У нас, конечно, имеются недовольные питанием в окрбольнице, но когда я сама лежала в больнице, я отказывалась только от молока, манной каши, потому как я их просто не ем, остальное было вкусным (сильно диетическим, в смысле жира немного, все вареное-пареное, без специй) и сытным.
Ну, не сложились мои отношения с Нахалёвкой. И уже не сложатся. Некогда уже.