Странная ситуация, точнее ситуации : за девочек идут сражаться в школы отчимы, а не матери или отцы.
Последний недавно вышел, сидел за грабеж и что-то еще насильственное, мама девочки, как верная жена, ждала его оттуда и отпустила в школу.
Я не страдаю в отношении судимых каким-то особым предубеждением, слишком много у меня судимых за разное родственников, я обычно всегда знаю, навсегда вернулся или еще попробует туда сходить, просто знаю, иногда даже не видя ни разу, только выслушав отчет тех, кто их уже видел после освобождения, но близкие их, совсем близкие, иногда не хотят видеть очевидного, и снова остаются здесь.
Неужели это так трудно, понять и почувствовать близкого человека?
Или они вообще не знают своих мужей (или сожителей?)? если отпускают (или посылают?) в школу на разборки?
Или считают все эт ов порядке вещей?
Сегодняшняя мама пыталась доказать, что учительница была не права, чиркая красным в тетрадке, оправдывая этим допущенное безобразие.
Хоть бы о себе подумали что ли, если судьба супруга безразлична.
Или им лучше тут и одним, без , так сказать, мужика?
Брат мой как-то рассказал, много лет спустя, что его будущая жена, моя нынешняя невевстка, если возникала в дни их школьной еще молодости заваруха, висла на его шее двумя руками, только чтоб он в драку не ввязался, чтоб ничего хуже не случилось. Я оценила это.
