Когда была ещё жива моя южная бабушка, с ней в доме жили студентки-квартирантки, не столько для прибыли, сколько для того, чтоб кто-то в доме был, бабушка жить ни с кем не желала, а возраст уже был изрядный, и здоровье не очень.
Тётушка моя ежедневно навещала бабушку, как-то услышала в комнате студенток странные звуки, у бабушки со слухом были некоторые проблемы, поэтому она раньше не услыхала. Тётушка провела дознание, оказалось ,что девушки подобрали на мусорке двух щенят и спрятали в шкафу. Тётушка выбрала щенка поменьше и оставила, а второго приказала пристроить кому-нибудь. Студентки нашли слабое место среди соседей, а Шарик остался. У бабушки к тому времени собаки во дворе не было, а в той местности не мешало бы иметь хоть такого охранника, чтоб шум поднял, ежели чужой во двор влезет.
Шарик подрос и оказался Шарлоттой. Шарлотта выросла в преданного и ответственного охранника, пусть и до колена хозяйке не доставала. Она яростно лаяла даже на знакомых соседей и не позволяла им во двор войти. Могла и цапнуть, если не слушались незванные гости. Соседские девочки каждый день приходили в сад-огород траву для своих кроликов и кур собрать, Шарлотта лаяла на них, не переставая, пока они не уходили.
Появилась и выросла Шарлотта в наше отсутствие.
Тут наступило лето, и мы приехали. Приехали, вошли во двор, Шарлотта кинулась к нам и начала по очереди обнимать и облизывать. Откуда она узнала, что мы свои?? Осталось не известным, ей никто об этом сказать не успел. Но она нас приняла всей душой.
Более того, свою любовь к нам она передавала своим детям каким-то образом.
Шарлотта была дамой рассудительной и разумной. Однажды зимой она вдарилась в загул, кобели к ней собрались со всей округи, по двору не пройти было. Она выбрала себе в кавалеры одного пекинеса, он ей по росту больше других подходил. Чтоб его не сожрали разгневанные соперники, некоторые из них ростом были почти с очкарку, она загнала пекинеса в свою будку, сама легла у входа и никого внутрь не пускала, а пекинеса не выпускала. В какой она момент самого пекинеса к себе подпустила, осталось неизвестным, но однажды она его отпустила на волю и успокоилась. Выяснилось, что хозяйка того пекинеса бегала по округе, разыскивая обожаемого питомца, около недели, сбежал от неё на прогулке.
Родила тогда Шарлотта двух щенят, но быстро поняла, что двоих ей не прокормить, и одного из будки выкинула. Тётка пыталась обратно пристроить, но Шарлотта была упорна в своём решении. Пришлось щеночка срочно пристраивать. Взяла его, точнее её к себе наша баба Шура, оставшаяся перед тем без собачки. Щеночку шла вторая неделя, но баба Шура выкормила Кнопку. Кнопка получилась в само деле кнопкой: выросла размером с мелкого той-терьера, была чёрненькая, с коричневым пузиком, но характер имела отважный. При этом так же, как и маменька яростно лаяла на всех, кто пытался проникнуть во владения бабу Шуры, соседям тоже доставалось.
Обычно баба Шура привязывала свою собачку в глубине двора, там и будка была, поэтому когда мы, приехав в очередной раз в Михайловку, пришли тут же навестить бабу Шуру, смело вошли во двор и были атакованы Кнопкой, которая кинулась к нам решительно, чтоб обнять наши ноги и облизать всё, что смогла достать. В общем, Кнопка в нас моментально признала своих и полюбила навсегда.
В то же время однажды тёмной ночью на улице было холодно, и баба Шура Кнопку на ночь взяла в дом. В эту ночь на её дом было совершено нападение. Есть такая мода у михайловских любителей лёгкой наживы, как залезть ночью в дом одинокой старушки. Один сидел на заборе, второй выламывал входную дверь. Чтоб дверь не была совсем выломана, баба Шура открыла её изнутри сама, дверь распахнулась, и тут же из дома на этого ночного грабителя вылетела отважная Кнопка с яростным лаем. Она так стремительно атаковала грабителя, что он испугался и удрал, она гнала его до самого забора и потом ещё долго лаяла у ворот. ЗА ней залаяли соседские собаки, проснулся сосед, выскочило с палкой из дома своего. В общем, грабёж не удался. А Кнопка была героем не один день.
Последним сыном Шарлотты оказался Лопушок. Лопушком его назвали из-за больших ушей, которые лопухами свисали на морду и по бокам. При этом в детстве Лопушок был похож на толстенькое полено, чурбачок, потом как-то постройнел. Родился он в наше отсутствие, остался, так как Шарлотта покинула этот мир вскоре после его рождения, к нашему приезду Лопух был уже почти взрослым псом. Он не был таким отважным и охранным, как его матушка или единоутробная сестра, слишком добрым получился, оправдывая свою кличку. Поэтому позже тётка приняла ещё одного пёсика, он мыкался по холодной, мокрой осенней улице в поисках, кто бы пригрел. И нашёл! Назван был Барсиком и бдительно охранял территорию.
Когда мы с Дашей в первый раз приехали в Михайловку, Даше было год и четыре, Даша уже тогда хотела собачку или кошечку, но лучше собачку. Кошки тёткины две штуки разбегались подальше, оставался один Степан, которого Даша кормила с ложечки кошачьим кормом, а вот с собаками было интереснее: у собак была будка, была цепь, была миска. Лопушок растаял тут же и позволял Даше делать что угодно, она залезала в его будку, осматривала зубы, проверяла хвост на прочность прикрепления, Лопушок только таял и балдел. Барсик был строже, не позволял Даше приближаться к своей будке, к своей миске, но обидеть её не мог, если она была слишком настойчива, он просто ронял её наземь и лапой по животу тискал, мотая туда-сюда. Поскольку ронял обычно в одну из вырытых им ямок, то Даше выбраться самой не удавалось, и она поднимала рёв. Тогда Брасик останавливался, оставляя лапу на животе Даши, и ждал, когда мы придём и заберём этого ребёнка! Несмотря на несерьёзное имя и совсем невнушительные размеры, Барсик вполне справлялся с обязанностями охранника, не оставляя свои обязанности ни днём, ни ночью. Облаивал не только людей, но и соседских кошек, пробежавших по нашему двору. На своих кошек никогда не лаял. К счастью, Барсику не пришлось быть проверенным в бою, как Кнопке, хотя, может быть, именно из-за его ответственности никто и не посягал.
