Почему-то тут я чаще читаю жалобы на соседских детей. Может быть, просто эти жалобы царапают, запоминаются, не знаю.
Я вот так, сходу, не припомню, чтоб у меня были претензии к соседским детям.
Может быть, сказывается разница в менталитетах.
Когда Иванка была совсем маленькой, год с небольшим, два года, я могла вывести ее во двор и оставить в песочнице, в песочке ковыряться, пока я доделываю дома срочные дела. Из той песочницы Иванке было не выбраться : слишком высокий бортик. Собак местных Иванка не боялась, я тоже, не было в те времена у нас тут бойцовских пород и просто сильно породистые случались редко, ротвейлер-то один был на весь город у кинолога из милиции, а местные породы были неагрессивны в своей массе. Разве что наш Фрам выбивался, но его агрессия была ограничена целью : наведение порядка, у него была своя теория о том, что каждый должен жить в своем дворе, а чужим тут бегать нечего, поэтому он не бегал свободно во дворе. Обычн ов нашем дворе тут же бегали другие дети, девочки начального школьного возраста. Я никогда их не просила за Иванкой присматривать, но, уходя со двора, они считали своим долгом привести моего ребенка домой : ставили по ддверью и звонили в звонок. Я даже не знаю, кто ее приводил.
Нравы у нас тогда такие царили. Двери запирались разве что на ночь или если надолго уходили из дома, палка/голик/лопата, прислоненные к входной двери у косяка с той стороны, где дверная ручка, хранили дом от чужих не хуже самого надежного замка, назывались они просто : сторож. И факт, что кто-то вошел под сторож(!), характеризовал виновного очень отрицательно. Я помню, как мне было физически нехорошо, когда я входила под сторож в дом своей бабушки, хотя приходила, чтоб отдать бабушке что-то ей нужное, знала, что она предупреждена о моем визите, но мне было нехорошо.
Правда, и пройти мимо не своего ребенка, нуждающегося в помощи, не мог мой отец, не могу я.
Мои родители и я жили в двухэтажном доме, соседка из нижней под нами квартиры не доверяла ключ от своего жилища внуку, и он вечно сидел на лестнице и ждал прихода бабушки или мамы. Подъезд, между прочим, не отапливается. Особенно жестоко это выглядело в субботу, когда они ходили в баню, так как парень приходил домой раньше и сидел после бани на холодной лестнице. Отец, приходя на обед или просто обнаружив его на летснице, приводил пацана к нам, кормил и усаживал смотреть телевизор, потом убегал с обеда, следом приходила я, Андрей сидел на диване и смотрел телевизор. Как-то моя мать не вынесла и спросила у соседки, почему не даст ключ внуку. Та объяснила, что внук не чист на руку. Мама в шоке пришла и рассказала нам. Мы впали в размышления. И не припомнили ни разу, чтоб пришлось Андрея заподозрить в краже, хотя возможностей у него было море.
Нынешнего почти малолетнего соседа снизу я даже не помню точно, как зовут, записать надо, наверное куда-то. У них поначалу стоял какой-то дебильный замок, который ни он, ни я открыть никак не могли, поэтому прихода родителей он иногда дожидался у нас дома. Он всегда здоровается при встрече и не раз помогал мне затащить или Дарью или сумки с покупками на наш этаж.
Вчера, стоя под горкой во дворе, я смотрела, как моя Даша карабкается на эту самую горку (была куча снега, нагребли, расчищая дорогу, кто-то из соседей воткнул наверху перильца, залил цветной водой язык в сторону дома, выбил ступеньки, по вечерам - очень шумное место). Несколько раз она забралась абсолютно самостоятельно, я только мысленно вздрагивала (для меня вскарабкаться на это безобразие - отдельный подвиг), а потом ее стал страховать пацан лет 10-11, очень похожий внешне на нашего нижнего соседа, он придерживал ее сзади, помогал забраться, она скатывалась, он катился следом, еще и успевал помочь подняться. А когда он куда-то отходил по делам, то крикнул другому, чтоб тот подстраховал эту маленькую девочку.
Даша на тот момент была на горке самой младшей и единственной в своей возрастной категории, следующие уже готовились к школе явно, позже привели родители еще более мелкого представителя человечества, но там мама с ребенком на горку лазала, а папа внизу ловил. А еще попозже пришла знакомая мне девушка с дочей двух лет, мама каталась с неменьшим восторгом.
Когда пацаны ушли по делам, Дашу начали страховать старшие девочки школьного возраста.
В конце концов Даша вконец обленилась : подойдя к горке, она стояла у ступенек в ожидании, пока кто-нибудь ее наверх не затащит.
В какой-то момент ко мне подошел тот самый молодой человек и уточнил, моя ли вон та в розовом? - Моя, - и он успокоенный пошел на горку. Видимо, его обеспокоило, что столь юная леди в одиночку гулет во дворе. Я оценила.
Наверху горки перильца стояли только с одной, самой крутой стороны, иногда там собиралась целая толпа - человек до десяти, но никто не толкался, никто не упал сверху, чего я очень боялась поначалу.
Почему боялась? Прошлым и позапрошлым летом я несколько раз силой стаскивала свою дочь с горки-лазалки на детских площадках и уносила прочь, так как по конструкции носились дети возраста подготовишек или младшешкольников, совершенно не беря в расчет, что рядом с ними бегает такая мелочь, в результате толчков и тычков Дарья падала на коленки или на попу, один раз растянулась во весь рост (хоть на самой горке), я очень опасалась, что она слетит на землю. Правда, это было не в Нарьян-Маре.
