Не выспалась я сегодня совсем. Нет, конечно, виновата сама - вчера надо было ложиться сразу, как дети легли. И ведь дел никаких не сделала, и не отдохнула... Легла далеко за полночь.
5 утра. Встаю, заслышав требовательный плач, иду на кухню с полузакрытыми глазами и даю себе страшное обещание - как только малыш уснет - я лягу. Обязательно. Все дела в сторону. Так нельзя - спать в сутки меньше 5 часов. Однозначно.
Уснул! Замечательно. Пойду быстренько чего-нибудь пожую и лягу. Посуду вот только сполосну. Суп поставлю варить. Вот, на медленный огонь - пусть преет потихоньку. Все, пошла ложиться, белье вот только развешу. Беспорядок - ну и что, я должна хоть полчаса полежать. Вот только почту посмотрю...
Полтора часа пролетает как один миг.
Нет, иногда я даже успеваю улечься, закрыть глаза и начать проваливаться в темную глубину - без снов и мыслей. Только слышно, что где-то вдалеке заплакал ребенок... Плач становится все громче - это же Платон!
Встаю, даю пустышку, бреду на кухню полузакрыв глаза и обещаю себе, что уж во второй-то сон я обязательно, обязательно лягу. А сейчас просто масса дел. Надо всех покормить; позаниматься; сходить на улицу; опять накормить; начать готовить что-то на ужин.
Мальчишки вырезают героев мультика Гарфильд и играют с ними. Платон лежит на диванчике на животе и чего-то там бормочет. Я сижу на полу перед диванчиком, сторожу малыша, чтоб не упал. Я опускаю голову на руки, закрываю на минуту глаза и проваливаюсь туда, в глубину, к светящимся рыбкам... "Мам, мам, ну ты чего, спишь, что ли? Не слышишь? Что такое "акустическая система"?
Везет же Штирлицу, который мог беспрепятственно проспать среди бела дня 20 минут, не опасаясь, что во время его сна его подчиненные разольют на кухне сладкий сок и опрокинут в это великолепие кукурузные хлопья... Поспал и поехал себе дальше по делам... Я бы тоже так могла. Эка невидаль - заснул он сразу без проблем, опустив голову на руль... Я вот тоже засыпаю без проблем, получается. Только кто бы мне дал эти 20 минут...
Ничего, примерно через часок Платон поест и будет спать. Осталось продержаться совсем чуть-чуть. Как-нибудь...
Но через часок мне уснуть не удается. Нет, Платон уснул, мальчишки сидят тихо - что-то рисуют. Но я - как огурец. Вот не могу уснуть, хоть ты плачь. Лежу и смотрю в потолок...
Пойду тогда почту посмотрю.
Отвечаю на письма, комментирую, что-то пишу сама. Сонное настроение возвращается. Сейчас бы прилечь, но уже, наверно, нет смысла. Платон вот-вот проснется...
Как всегда, когда не ждешь, малыш спит лишний час. Я жду его подъема с минуты на минуту, а он спит и спит.
Ну почему я не легла? А теперь уже до вечера...
Вечером, как всегда, накрывает суматоха. Ужин, уборка, водные процедуры. Последнее вечернее кормление младенца. Выслушивание историй о том, как прошел день. Все. Спят.
Ну и как-то глупо, обретя наконец долгожданную свободу, плюхнуться спать. Хочется сделать то и другое. скинуть фотки с фотоаппарата на диск; полежать в ванне; попить чайку; да вот и почту посмотреть надо...
Время - первый час. Завтра утром я опять буду открывать глаза пальцами... Пожалуй, Штирлиц хвастался не зря - ну нет у меня силы воли пойти и лечь. А у него есть. Ну так на то он и Штирлиц, а я - нет.
До выходных осталось две ночи и два утра...
