Любе в этом году сорок пять. Муж, двое взрослых уже детей: дочь полгода назад вышла замуж и собирается уезжать на ПМЖ за границу, сын заканчивает вуз. Казалось бы, жить да радоваться - и сама еще молода, и дети уже автономны.
Тем не менее Люба в страшном раздрае, и изо всех сил борется с подкатывающей хандрой.
Честно говоря, она совершенно не представляет, как ей жить дальше.
...Всю свою жизнь Люба посвятила семье и детям. Ни дня не работала, вышла замуж на третьем курсе вуза, сразу родила друг за другом двоих детей, и даже закончить образование за двадцать лет так и не удосужилась. Работал муж, а Люба занималась домом и детьми. Причем занималась вполне добросовестно, не так, как многие нынешние домохозяйки. Пекла пироги, ежедневно подавала на стол супы и салаты, крахмалила и утюжила постельное белье и рубашки, шила и вязала, водила детей на кружки и в секции, помогала в учебе, принимала гостей...
- Ты работать-то собираешься? - порой спрашивали ее подруги.
- Ой, да что ты, какая работа, дома дел невпроворот! - смеялась Люба.
- Смотри! - неоднократно предупреждали ее. - Дети вырастут, останешься у разбитого корыта!..
Однако Люба только отмахивалась.
И вот, кажется, пророчество сбывается.
Дочь живет уже отдельно, сын доучивается, и его выход в большую жизнь - вопрос нескольких месяцев. Муж последние несколько лет как-то отделился, стал чужим и холодным - у него, видимо, тоже какой-то кризис. Люба по-прежнему истово варит борщи и гладит рубашки, убеждая себя, что без нее муж с сыном умрут с голоду и лопнут от грязи. Тем не менее с ужасом понимает, что уже сейчас никому это не надо. Шедевры кулинарного искусства все чаще, недоеденные, отправляются в унитаз, и Любе порой кажется, что и она сама, как это пюре и котлеты, тоже никому не нужна...
- Сама виновата! - вздыхают подруги. - Ей говорили, что семья и дети - это хорошо, но, кроме этого, должно быть и что-то еще. Работать надо. Иначе рано или поздно пожалеешь...
Может быть, конечно, подруги в чем-то правы.
Но вот Любина ровесница Наталья тоже чувствует себя не у дел и тоже в депрессии. Хотя уж она-то работала всю жизнь.
У Натальи муж и один взрослый сын, которого она родила в сложные 90е и растила с трудом, познав все сложности судьбы работающей мамы: утром бегом в сад, потом на работу, с работы - в магазин, потом ребенка забрать, потом ужин, укладывание, ночная стирка-глажка-мытье, а утром снова вставать чуть свет... Сад кончился, началась школа, стало легче, но не на много - Наталья крутилась как белка в колесе: вечером помыть, убрать, приготовить на завтра, чтоб сыну только разогреть, проверить уроки, поговорить...
И вот наконец сын вырос, кажется, можно расслабиться и пожить для себя...
Но как это - для себя? Есть ли смысл в такой жизни?
Наталья точно так же, как и Люба, боится, что сын уйдет в большую жизнь, поэтому цепляется за него сейчас изо всех сил. Несмотря на то, что у нее, кроме сына, есть еще и работа. Но что в той работе? Одно и то же каждый день двадцать лет... Пока сын с ними - они вроде как семья. Уйдет - непонятно, что будет. Останется муж, да, но если сейчас объединяет сын, его успехи и дела, то без сына, вполне возможно, и поговорить будет не о чем?
Выходит, что и работавшие всю жизнь, и ни дня не работавшие, отдавшие всю себя детям, женщины в сложный момент оказываются примерно в одинаковом положении - у разбитого корыта?
И все одинаково не знают, что делать и куда деть себя дальше.
И все цепляются за уходящих детей, пытаются доказать им свою значимость...
Видимо, этот сложный период был или будет у всех, и надо как-то собраться и найти другие цели в жизни...
А вы помните этот период у своих родителей?
А может быть, уже и у себя?
Москва
Синдром опустевшего гнезда
Комментарии отключены