Для вас 4 мини-викторины от книжного интернет-магазина Лабиринт. Каждую среду мая вас ждут вопросы о сказочных башнях, знаменитых сновидениях, страшных пауках и таинственных звездах. Каждая викторина длится 5 дней, со среды по воскресенье. Ежедневно – два вопроса и только одна попытка, чтобы дать правильный ответ.
Сроки проведения викторин: 7-11 мая, 14-18 мая, 21-25 мая, 28 мая - 1 июня 2014. Максимальный размер вознаграждения за участие в одной мини-викторине: 100 рублей; максимальное вознаграждение за четыре викторины (Бонусы. Правила начисления) : 600 рублей.
Лабиринт: литературная викторина

Ответы на вопросы 9 мая:

Вопрос № 1

* А что все-таки означали его последние слова? Башня из черного дерева? - О... - Мышь улыбнулась. - Ничего. Одно из его осадных орудий. - Она склонила голову набок. - То, что, по его мнению, пришло на смену башне из слоновой кости. (Башня из черного дерева, Джон Фаулз)

К вопросу № 2 - это МОЙ ответ. К таким выводам пришла после прочтения многих статей Григория Кружкова на его личном сайте http://kruzhkov.net/essays/.

За правильность данного ответа не ручаюсь. Если у Вас есть собственные мысли или доводы за/против, буду рада их прочитать.

Вопрос очень сложный, на мой взгляд. Так как неоднозначна позиция по Иванову. Несколько цитат я разместила. Читайте, думайте сами. Удачи!

Вопрос № 2

•Максимилиан Волошин

• Осип Мандельштам

Максимилиан Волошин
Ища в России что-нибудь подобное Башне Йейтса, мы неизбежно приходим к Максимилиану Волошину, к его Дому Поэта в Коктебеле.

Но главное сходство в другом.
Оба поэта, проведя немало лет в художественных центрах мира, ищут и обретают «родину духа» вдали от цивилизации — Йейтс на западе Ирландии, в графствах Слайго и Голуэй, Волошин — в Восточном Крыму. Они строят свои великие поэтические мифы, опираясь на землю, насыщенную памятью веков. «Кельтские сумерки» (название книги У. Б. Йейтса, 1892) и «Киммерийские сумерки» (цикл М. Волошина, 1909) — поразительно близкие названия.

Осип Мандельштам
Идея рукотворной «башни», может быть, главное, что отличает второй романтизм» - символизм - от первого. Горный замок байроновского Манфреда или башня Аластора у Шелли не вызывают у читателя вопроса, откуда взялись эти конструкции, возвышающие романтического героя над миром. Но у Йейтса, у Волошина, у Мандельштама - башни сотворенные: «Мы не летаем, - писал Мандельштам в статье «Утро акмеизма» (1913), - мы поднимаемся только на те башни, которые сами можем построить»

Не будем судить лишь по внешности. При всей разнице в судьбах, у башневладельца, сенатора и лауреата Йейтса было многое в духовном и родовом наследстве, что роднило его с преследуемым «отщепенцем» и государственным преступником» Мандельштамом. Йейтс чувствовал и говорил не только за себя лично, но и от имени всей отверженной касты певцов; он говорил от имени народа, материально и духовно ограбленного, у которого отняли родной язык, обрекли на бесправие и массовую эмиграцию.

Александр Блок
Чувства сходные, да реакция разная. Блока все-таки соблазняет разрушение; Апполон, разбитый кочергой во время последней болезни, — символичен.
Йейтс — строитель. Каменщик, масон, зиждитель не одних только воздушных замков (вспомним Театр Аббатства и Тур Баллили).
Вот такая разница.

Вячеслав Иванов
В целом преобладало отрицание быта. Хотя и обстоятельства века, конечно, не располагали к уюту. «Башня» Вяч. Иванова в Петербурге:
Я башню безумную зижду
Высоко над мороком жизни… —
всего лишь оригинальной формы квартира в пятом и шестом этажах, место поэтических сходок. Многие из его гостей и завсегдатаев переместились вскоре в подвал «Бродячей собаки», сменив «верх» на «низ» легко и непринужденно.
Здесь только внешнее, поверхностное сходство.

В литературно-художественных кругах оба почитались жрецами и мистагогами. У Вячеслава Иванова было и собственное святилище — «башня» на Таврической улице в Петербурге с ее знаменитыми «средами». Йейтс тоже устраивал журфиксы («понедельники») в Лондоне, в своей квартире на Уоберн-Плейс; хотя «башневладельцем» в тот момент, когда Гумилев был в Лондоне, Йейтс еще не стал: он как раз оформлял покупку башни.

При всем несходстве христианского любомудра Иванова и практикующего оккультиста Йейтса между ними есть общее, что со стороны должно было быть виднее, чем все различия: дух философско-религиозного строительства.

В одном В. Иванов и Йейтс совпадают: истинное мастерство дается отнюдь не «усидчивым трудом» и «стиль оттачивают» не подражаньем. Всего важнее начальный этап творческого акта, который Иванов называет восхождением. Но как достигается это восхождение? Иванов ссылается на дионисийское волнение, которое охватывает и возносит творца — потому и возносит, что он — существо, «озаренное художественным гением». Тут нет усилия и труда, само бремя вдохновения — легкое, трудно лишь нисходить к толпе, к публике. Для Йейтса, наоборот, задача творчества «самая трудная из всех не безнадежных», и таковой была всегда и для всех

Литературная викторина

Похожие записи