Продолжение... (Ане посвящается)
- Кто у нас директор - я или ты? Я твою трудовую могу выбросить в окно, и что ты сделаешь? Только попробуй мне не выйти завтра на работу!, - голосом пятилетней девочки визжала сорокалетняя женщина.
Сидящий напротив ее Джон изо всех сил старался держать себя в руках - он пообещал себе, что сделает все возможное, чтобы сохранить это место работы. Быть хорошим отцом и мужем - наименьшее, что он мог сделать для своей семьи, к которой внезапно ощутил теплое чувство привязанности.
- Катерина Матвеевна, в заявлении от прошлого понедельника, лично вами подписанном, я указывал, что мне необходим недельный отпуск, который полагается каждому официально устроенному работнику.
- Как вы все меня достали! Вам только "дай" и "дай", а обо мне кто подумает? За что я плачу вам европейскую зарплату? Вы меня доконаете, - не унимался директор перспективной компании.
- Сожалею, но с завтрашнего дня, и по следующую среду, я не смогу выйти на работу - у нашей группы заграницей концерт, все билеты куплены, и пригласительные напечатаны.
- Да мне по барабану, у кого какие планы. Ты не доработал до своего отпуска две недели, и я не позволю своим сотрудникам подавать пагубный пример остальным работникам.
"Бабы и есть бабы" - устало подумал один из сотрудников, который был готов к подобному разговору. Вздохнув, он решил высказать свой последний аргумент.
- Владимир Владимирович отказывается вести переговоры с кем бы то ни было, кроме меня. Если вы не опустите меня на недельный отпуск, я уволюсь, хотя мне бы этого не хотелось.
Круглое лицо директрисы, осунувшись, приняло жалобный вид обиженного ребенка - Владимир Владимирович был перспективным инвестором, сотрудничество с которым обещало строительной компании сделать новый "виток" в своем развитии.
- Ты не посмеешь, Жураев! - Повысив тональность, Кацирина перешла на писк. - Наша компания - это одна команда, и сотрудники должны помогать друг другу! Или ты забыл, сколько я для вас сделала?
Джон только усмехнулся - да уж, сделала... При всей своей энергичности и активности, она была обычной женщиной. Некоторые считали ее непроходимо глупой, некоторые - эксцентричной стервой. Джон был уверен, что ей не помешал бы нормальный мужик, который удовлетворит засидевшуюся в старухах женщину. Да если бы не ее брат, чья лояльность и коммерческая хватка играла решающую роль в развитии компании, у фирмы, ни у ее сотрудников ни было бы никакого будущего. Уповая на справедливость, и теша себя надеждами, что когда-нибудь ситуация поменяется в лучшую сторону, подчиненные, тем не менее, были готовы к тому, что каждый день их работы будет последним. Может быть, сегодняшний день и был бы последним для сотрудника Ивана Жураева, если бы ни пресловутая любовь Кацирины к компании-команде всегда готовых прийти друг другу на помощь работников, как она благородно называла свою обычную страсть к власти и любовь к деньгам. Подумать только, в какую красивую оболочку можно облечь самые низменные действия! Подчиненным Катерины Матвеевны давно перестало казаться странным, что человек, читающий Андерсена, верящий в чудо, любящий детей и животных, мечтающий о сплоченном коллективе и счастье каждого сотрудника, на самом деле был злобным, алчным и лицемерным созданием. За несоответствие желаемого и действительного, за тщательно прикрытую красивыми мечтами действительность, сотрудники за глаза называли Катерину Матвеевну "Кацирина", как она кокетливо представлялась очередному инвестору с заманчивым предложением.
- Я ухожу в отпуск, - в последний раз произнес Джон.
Будь он посговорчивее, да поулыбчивее, решение его вопросов проходило бы гораздо быстрее и приятнее. Но, как ни старался, он, не наделявший деньги магической силой, достаточной для того, чтобы прогибаться под такими же материально зависимыми людьми, не мог скрыть своего презрения. Никого не прося о милости, он вышел из кабинета.
Через несколько минут все сотрудники получили письмо, в котором информировалось, что Жураев (она никогда не называла людей по имени) больше не работает в компании.
Еще через несколько минут ей пришло ответное письмо, с копией на ее брата - учредителя компании. Под письмом поставили свои имена все работники фирмы. В нем указывалось, что если приказ Катерины Матвеевны приведется в исполнение, завтра на рабочих местах не будет ни одного работника компании.
Кацирина обомлела от такой внезапной атаки. Мысль "да как они..." была прервана телефонным звонком. Суровый мужской голос безапелляционно заявил, что если она не запишется на прием к психотерапевту, с завтрашнего дня ее обязанности будет исполнять Юлия - перспективная и умная девочка.
Еще будет :)
