Я хочу поблагодарить всех, кого встретила на своей пути и кто тронул меня своей вовлечëнностью в борьбу за физическое и моральное достоинство человека, фундаментальные права и особенно права женщин. (с)
По силе впечатления и значимости эта книга сравнима, пожалуй, только с «Цветком пустыни» (реальной истории супермодели Варис Дирие). Говоря объективно, обе книги не художественная литература, а скорее публицистика. Обе книги абсолютно автобиографичны, но производят впечатление нереальности описываемых событий. К сожалению, они вполне реальны и неединичны. В это сложно и не хочется верить, но они происходят. Они происходят даже сейчас.
Наш мир куда как многообразнее того, что мы можем себе представить. В нашем представлении хорошая мать должна беречь ребенка и защищать его. Преднамеренное нанесение ребенку увечий - это что-то из области страшных историй про компрачикосов или тех, для кого следовало бы отменить мораторий.
И вот - истории жизни реальных женщин, подвергнувшихся в раннем детстве жесточайшему по своему варварству обряду, который навсегда закрыл для них сферу женской сексуальности и нанес огромный урон здоровью. И вот - за этими отчаянно смелыми женщинами, ставшими их голосами - миллионы и миллионы бессловесных женщин, с которыми делали и продолжают делать то же самое. Девочек, ведомых на заклание женственности собственными матерями, ибо такова традиция: женщину, сохранившую женское естество, не возьмут замуж во многих африканских и не только общинах, а незамужней женщине в тех традиционных общинах места нет.
История Хади болезненна ещё и тем, что из четырёх её дочерей (а несмотря на варварскую относительно сексуальной жизни и репродуктивного здоровья процедуру эти женщины рожают – и рожают много. У Хади, например, было пятеро детей) три тоже подверглись этому ужасному вмешательству. Как вы понимаете, в традиционном африканском обществе далеко не все решает мать... Хади взбунтовалась и вышла из повиновения мужа, защитив тем самым самую младшую дочь, НО сделала она это уже на французской земле, когда за неё худо-бедно, но вступилась европейская система. Кстати, меня неимоверно возмущал подход африканских мужчин, обретающихся в Франции: они претендуют на все возможные пособия, но при этом совершенно не желают считаться с законом страны, в которой живут, например, не признают развод, даже если их жена смогла его добиться по французской юрисдикции.
Не стану пересказывать сюжет книги: пересказывать биографии, а тем паче автобиографии, неблагодарное дело. Я скажу только, что это очень небольшая книга, которую не получится прочитать быстро, потому что она вобрала в себя слишком много боли и слишком много любви. Она пронизана любовью к своему суровому краю, к прекрасным и выносливым его людям, к детям, к природе, к Франции, давшей возможность получить образование, работу и свободу от патриархата, но в то же время текст источает горечь и гнев по отношению к чудовищным в своей замшелости обрядам, напрасным смертям и безнадежной несправедливости.
Не нужно чтить всякую традицию, которую тебе навязывают. И тем более в мире, который так быстро меняется. (с)
