Главное, чему научили меня роды, это то, что врачи - это не только вредно, но и полезно.
Рожать я начала 11 августа в предродовой патологии, куда меня упрятали спустя неделю после ПДР. За день до назначенной стимуляции (прокол пузыря) начались схватки, болючие и частые. Отдыхать в перерывах не получалось. С 11 до 18 я тынялась по отделению ,пытаясь не беспокоить девочек в палате. Главная задача была в том ,чтобы прорваться в душ ,который работает по расписанию, и помыть голову. За десять минут до его закрытия я уговорила санитарку меня туда впустить ,ведь ночью я буду рожать)))
К 18.00 позвонили моему доктору и сообщили ,что воскресный ужин отменяется, а меня перевели в родзал, прокололи пузырь и обнаружили зелёные воды. Я услышала слово «кесарево» и отчаянно стала ждать Максима и Андрея Викторовича. До рождения Соломии оставалось 9 часов.
Всё это время меня держали на привязи к КТГ ,потому что несколько раз сердечко зашкаливало до 170, и эта адская машина начинала мигать красным фонариком, а её ремни давили мне на живот и казалось, что именно из-за них я чувствую такую сильную боль. Помню ,как хотелось высвободиться, но мне не разрешали. Фитбол действительно помогает. Дыхательные техники тоже, но мне пришлось от них отказаться и делать глубокие вдохи, чтобы давать недостающий кислород малышке.
В пол первого ночи, когда всё должно было уже подходить к финалу, родовая деятельность стала утихать. Дочкина голова оказалась слишком большой для шейки моей матки, и где-то в коридоре начались шуршания и разговоры, а лицо Андрея Викторовича стало ещё более серьёзным ,чем обычно. Максим ушел на разведку и вернулся с грустной новостью о том, что мне дали ещё час, и если мы сами не справимся за это время, начнут подготовку к операции. В пол второго к моему доктору присоединилась дежурная врач, и они оба дали мне ещё (уже второй) час… А потом мне показалось, что пора тужиться, и мы 45 минут вытуживали огромную девочку… Я помню, что был момент, когда мы с врачом были одни в родзале, и он чуть ли ни выковыривал её из меня ,даже сажал на этот ужасный стул для вертикальных родов, вытирал меня, а потом я наконец-то услышала ,как он позвал акушерку с хамовитой медсестрой, которая была мною крайне недовольна. На этом этапе мне всё-таки поставили окситоцин. Дико не хватало дыхания, чтобы хорошо потужиться, я постоянно капала в нос сосудосуживающие капли ,на меня все кричали и хвалили одновременно, кресло было страшно неудобным, не за что было даже схватиться. Потом, уже в послеродовой палате, увидела кровоподтеки на подушечках пальцев левой руки, смотрела на них и недоумевала, что я на такое способна. Воодушевляло, что несмотря ни на что, в комнате становится всё больше и больше людей в белых халатах ,потому что период уединения с врачом был больше похож на какое-то мистическое кино про эксперименты над людьми. И вот уже неонатологи там расстилают свои девайсы, а значит одна-две схватки - и мы увидимся наконец-то! В нашем случае две… Мою тёпленькую замотанку быстро унесли под кислород на 2 часа, а меня зашивали под общим наркозом. Я успела только запомнить реакцию Максима и потрогать её за щёчку.
Первое, что я увидела, когда пришла в сознание, - два огромных глаза Максима, который всё рассказывал, какая я умничка, и что только благодаря мне всё закончилось хорошо. Меня это смешило ,потому что именно из-за меня же всё так сложно получилось))) Мы долго лежали в родзале ,а потом меня перевезли в палату, и там я, грязная и голодная, пролежала до 12ти дня ,потому что в отделение раньше не пускают. Чудом получилось так, что палата была пустая, и Максима выгнали не сразу, он дождался Соломию и протер меня влажными салфетками, потому что мыло мы забыли в родзале ,а в палате его просто не было. Когда приехала мама и отвела меня в душ, в другой конец коридора ,я обомлела, увидев бортик ,разделяющий нас с душевой кабиной… Ну, скажите, какому садисту пришло в голову такое извращение - поставить душевую кабину с высоким бортом в послеродовое отделение?!
Несколько дней после родов Соломия, как чувствовала моё состояние, всё время спала, почти не плакала и не беспокоила измотанную маму, которая без помощи не могла залезть в ванну, кол в заднице мешал ходить, 10 дней нельзя было сидеть из-за швов. Выписали нас на второй день, но полегчало мне только через пять дней после родов. А потом уже каждый день я чувствовала себя лучше и лучше. С такой поддержкой, которую мне оказала моя семья, к концу первой недели я почти не помнила ни родовой, ни послеродовой боли.
Мне повезло: малышка почти не требовала к себе внимания ,и я не нуждалась в помощи сестёр ,почти с ними не контактировала. Но до сих пор почему-то помнится обида на младший мед. персонал и поборы, которые учинялись особенно в послеродовом отделении.
За два с половиной дня в палате меня осматривал только врач ,который принимал роды ,приходя ко мне в свободное время из соседней поликлиники ,где ведёт консультацию. Он же дал рекомендации по восстановлению (хорошо помогли мазь Левомеколь для обработки швов, микроклизму Норгалакс, если трудно сходить в туалет, а мне было это невозможно сделать в условиях роддома, и свечки Релиф) и осмотрел грудь. А так, больше никто даже не спросил о моём самочувствии… Обошлось такое внимание недёшево, мы долго сомневались ,нужна ли договорённость, или лучше ехать в местный роддом, ведь у нас всё так хорошо протекает. А тут такая штука: думаю ,если бы рожали с дежурной бригадой, скорее всего сделали бы кесарево, очень уж стрёмно всё получилось: зелёные воды, переношенность, гипоксия , крупный плод, да ещё и двойное обвитие, о котором мы ни сном, ни духом…
До сих пор не пойму, почему не облегчили мои страдания ,почему не дали какую-нибудь но-шпу или ещё что-то во время схваток, зачем столько сил из меня ушло в трубу перед решающим моментом, но маленький, то есть на самом деле огромный (4 кг, 55 см), тёпленький свёрток расставил всё на свои места, и 2 часа разлуки, пока она была в детском отделении, были пыткой в холодных стенах роддома. Ни о каком сне и речи не шло…. Наверно, это и проснулся мой материнский инстинкт.
