Решилась я, наконец, рассказать про свои трудные роды в 2012 году. Особо чувствительных прошу не читать, так как там будет жесть. Но считаю, что рассказать про такой опыт стоит, особенно полезно будет тем, кто хочет ЕР после КС, и чего можно ожидать.
После первых родов, которые были ПКС, и стали для меня самым страшным кошмаром, я жутко боялась повторения той боли и осложнений, и очень хотела родить сама. Если в России меня по зрению прокесарили, то в Швеции сказали, что с глазным дном все хорошо и я смогу родить сама. При этом заметьте: мне не проверили состоятельность и толщину рубца перед родами, а также - не проверили вес ребенка.
Известно, что ребенок не должен быть больше 3200 кило для того, чтобы пустили в ЕР, ну и шов должен быть хорошим. Шведские врачи посчитали эту информацию лишней.
Я перехаживала два дня, и проснулась ночью оттого, что потягивало живот, как при месячных. Я встала с кровати и у меня тут же отошли воды. Вылилось сразу все, но поскольку боль была очень слабенькая, то я не спеша собралась, попрощалась со всеми, и мы поехали. Это было примерно 3 часа ночи. В дороге я еще бодрилась, что я боли не боюсь, что боль - это ерунда и все в таком духе.
В больнице нам выделили отдельную палату (в Швеции роддомов нет, но есть родильные отделения в больницах), которая была очень уютной. Родовой палаты не было, все рожали в своих комнатах на кроватях, которые были совсем не акушерскими, а обычными медицинскими кроватями. Рожать можно было как угодно, хоть стоя на голове.
Поскольку настрой был у меня оптимистичный, то я ожидала, что уже часов через шесть буду держать на руках дочку.
Муж остался со мной.
Но прошло несколько часов, уже посветлело за окном, и акушерка проверила раскрытие. Его не было - полпальца всего. Ужас. А боли становятся все сильнее. Я уже сгибаюсь и ползаю.
В 11 утра снова проверка - раскрытие такое же. Боли уже такие, что мне дают дышать веселящим газом - маска и шланг с закисью азота находятся в каждой палате. Не знаю, было ли это плацебо, но газ помогал мне немножко продыхивать схватки и как-то отвлекаться от боли.
Но помогало мало, если честно.
Тогда добрая акушерка решила помочь очень странным способом: она взяла палочки типа зубочисток и стала прокалывать мне лицо и ноги. Это была, оказывается, акупунктура. Я не знаю, то ли древнее китайское учение - это не конек моей акушерки, то ли она была просто безрукая. но акупунктура не помогала тоже.
На дворе стоял день и близился вечер, ко мне в палату заглянула старшая дочка мужа. А я там загибаюсь и ползаю на четвереньках по полу.
Ближе к вечеру открытие было примерно 2 сантиметра, меня колбасило от боли так, что я вся тряслась. Муж уже уехал, так как надо было проверить детей, готовить всем ужин и так далее.
Я осталась одна, и акушерка, видя мои страдания, не придумала ничего лучше, как посадить меня в джакузи со свечами. Я сидела в этой ванне на корточках, изо всех сил терла поясницу и стонала от боли. Воды кое-как собирались в матке и желтой водичкой тут же выливались.
Не в силах больше терпеть мои стенания, нянечки вытащили меня из воды.
После провала с ванной, акушерка на ночь вколола мне морфий, чтобы я немного поспала.
Морфий действовал ровно полчаса, а потом снова начались болючие схватки. Я валялась ночью одна в темной палате, среди тишины и на схватке трясла перегородки кровати. Это немного помогало терпеть боль.
Через пару часов зашла одна акушерка, которая работает в ночную смену и притащила большую машину для измерения сердцебиения ребенка. Я не помню точно, что еще меряла эта машина, но когда ко мне подсоединили датчики и включили ее, то я могла видеть все цифры, кроме.... сердцебиения моего ребенка!
Я была в шоке, по лицу акушерки я видела, что она в панике. Она пробовала еще раз. И еще. Но сердцебиения так и не было. Я стала теребить живот, но он словно обмяк и дочка не шевелилась. Я сразу же стала требовать отвезти меня на УЗИ, и мы пошли. По дороге в кабинет я почти уже в неадеквате кричала: помогите кто-нибудь! Нянечка и акушерка посадили меня на кресло и водили датчиком по животу. И у меня перед глазами пробежали картинки, как сейчас мне скажут, что все, сердце не бьется. И я уже была готова ко всему.
Как вдруг я услышала голос: есть сердцебиение! И тут меня прорвало.
Я то ли очень устала, то ли сказался жуткий стресс, что мой ребенок мог быть мертв. Но я орала и рыдала, как зверь: она жива, она жива. Меня держали вдвоем или втроем, уже не помню, успокаивали и отвели в палату.
После этого я ничего уже не помню. А утром проверили раскрытие, и оно было уже 4 см, и мне наконец поставили эпидуралку. Я уже сходила с ума от боли и бессонницы, безводный период составлял уже примерно 30 часов или больше. И после эпидуралки я почувствовала себя человеком. Схватки словно прекратились, боль ушла. Я могла поспать, потом немного походить и даже поесть.
Вечером приехал мой муж. И вот тут началась жесть...
Потому что раскрытие не шло. "6 см, будем стимулировать окситоцином", - заключила акушерка.
На минуточку, стимулировать окситоцином матку с рубцом нельзя. И в моем случае они должны были настоять на кесарево, не смотря на мое бешеное желание родить самой. Врач должен был оценить риски и принять верное решение. Но оно не было сделано.
И вот начался ад. Меня просто разрывало на куски. Пытка продолжалась несколько часов, каждый час проверяли раскрытие и продолжали капать этот ужасный окситоцин.
И вот наступил момент, который должен был насторожить акушерку, но, к сожалению, не насторожил: мне захотелось в туалето по-маленькому. Поскольку от боли я ходить не могла совсем, то меня посадили на какой-то таз, где я, скрючившись, пыталась сделать свое дело, при этом вопя от боли. Но ничего не получилось, из меня вылилась только кровь.
Для справки: если роженица не может сходить в туалет, это говорит о грозном состоянии - угрожающем разрыве матки. Невозможность сходить в туалет вызвана сильным отеком внутренних половых органов, в том числе - шейки матки.
Этот момент доблестные врачи проворонили.
Через какое-то время, когда я уже отключалась от боли, акушерка, наконец, сообщила, что раскрытие полное. И тут я заметила, что меня начало жутко тужить. Я тужилась, сидя в позе лягушки, потом - держась обеими руками за спинку кровати в положении сидя. Но ничего не получалось. Схватки были дикими по своей силе, тужилась я правильно, боли уже не чувствовала. Между схватками отключалась.
И вдруг во время очередных потуг мой живот изменил свои очертания - он стал твердым в форме песочных часов. До того, как переехать в Швецию, я готовилась к экменам в медциинский униврситет на акушерство и гинекологию, читала много литературы и сдавала тесты. И потому я прекрасно поняла, что произошло: совершился разрыв матки.
Потому и ребенка я никак не могла родить: при разрыве матки ребенок не может правильно вставить головку в таз, он, наборот, "втягивается" назад в полость матки.
Я видела, как акушерка изменилась в лице: ждать больше нельзя, я рекомендую срочно сделать кесарево. Я мгновенно согласилась и сквозь затуманенное сознание стала орать: остановите мне схватки! Это первое, что нужно делать при разрыве матки. мне вкололи какое-то лекарство и перенесли на другую кровать, потому как двигаться я уже не могла.
Все время, пока меня везли, я спрашивала про состояние моего ребенека, и мне отвечали, что сердцебиение хорошее. Пожалуйста, спасите дочку, просила я.
Меня снова перетащили, уже на операционный стол. Во время состояния "острого живота" любое движение причиняет дикую боль. Меня быстро повернули набок и вкололи эпидуралку. Начинать операцию нужно было срочно, и врач не стал ждать и начал резать меня по-живому.
Я хоть и была в состоянии геморрагического шока и сознание мое было затуманено, все же сказала: я все чувствую! И тогда анестезиолог ввел мне в вену кетамин.
Это такой очень сильный синтетический опиат, для обезболивания требуется всего лишь несколько мигрограмм. Меня он совершенно парализовал, перед глазами возникла воронка и в ней смешались все цвета в огромный клубок, а в ушах стоял гул и я не могла разобрать ни звука. Находясь при этом в сознании лишь с кислородной маской на носу, я всеми силами пыталась разобрать, кричит ли моя дочка. И вот я услышала. как она закричала. И около самого лица я увидела ее - такую розовую и кричащую, и я ее поцеловала.
После этого случилось что-то странное. Наверное, мой рассказ будет неполным, если я не упомяну, что после того, как я поцеловала дочку. я позволила себе уйти. А именно - я вылетела из собственного тела. Подробно говорить не буду, так как я сама до этого не верила, что такое возможно, да и те, кто там не бывал, не поверят до конца. Как видите, я вернулась обратно и первым делом после того, как очнулась, я спросила - была ли у меня остановка сердца и клиническая смерть.
Оказалось, ничего такого не было. Однако мой организм физически умирал. Роды длились 50 часов, меня всю трясло от перенапряжения и усталости, у меня был геморрагический шок второй степени, во время операции мой гемоглобин упал со 140 до 100, а на следующий день упал еще до 70 и мне делали переливание. Моя матка была разорвана по рубцу, но из-за стимуляции разрыв распространился на правую часть и шейку матки. Отек был такой, что один хирург не мог собрать матку по кускам и зашить, срочно вызывали еще одного специалиста, а в операционной дежурило несколько неонатологов. Я потеряла два литра крови, во время разрыва кровь не потекла наружу а осталась внутри, во время операции хирург увидел, что брюшная полость заполнена кровью и ее санировали. К счастью, плацента не сползла на разрыв и ребенок не выпал в брюшную полость. Это спасло мою дочку.
После операции я пролежала 5 часов в реанимации, дочка была в это время с мужем и спала на его руках. Когда ее достали и дали ему, он плакал.
После операции было тяжело. Я почти не чувствовала боли благодаря хорошим обезболивающим. Но врачи подозревали, что задели мне почку и на следующий день я была отправлена на УЗИ, где все оказалось в порядке. Во время срочной эпидуралки врач что-то накосячил и моя нога не слушалась меня неделю, но потом чувствительность вернулась.
В тот же день после операции ко мне зашли две сильные нянечки и повлокли в душ. Валяться в постели мне не разрешили, иначе могут быть осложнения.
На пятый день я выписалась домой, хотя восстановление шло достаточно тяжело.
Спасибо, что дочитали.
