О чем думать во время молитвы??

Я только что случайно нашла вот что:  Саляф, как я понимаю, это мусульмане первых поколений.  Размышление о состоянии саляфов в намазе увеличивает смиренность и подталкивает к подражанию им.  И если бы ты увидел кого-нибудь из них, и тот встал на намаз, и начинал бы речью своего Господа… он почувствовал бы сердцем, что место, где он встал, это место где люди встают перед Господом Миров, и его душа ушла бы в пятки, и помрачился ум. («Альхушу фи ассоля» Ибн Раджаб стр. 22).Мусаллима ибн Бишар, когда молился в мечети, часть этой мечети обрушилась и люди встали (в панике), а он в намазе даже не почувствовал этого. До нас дошло, что некоторые из них были подобны брошенной одежде (во время суджуда), у некоторых после намаза был изменен цвет лица, когда он стоял перед Аллахом, Свят Он и Могуч, некоторые в намазе даже не замечали, кто стоит от них справа и слева. У некоторых желтели лица, когда совершали омовение перед намазом. У одного спросили: «Мы видим, когда ты совершаешь омовение перед намазом, изменяется твое состояние». Он отвечал: «Потому что знаю, перед кем сейчас буду стоять».Али ибн Абу Талиб (Да Будет доволин им Аллах!), когда приходило время намаза, он начинал дрожать и изменялся цвет его лица. У него спрашивали: «Что с тобой?» Он отвечал:«Клянусь Аллахом, пришло время обязанностей, которые Аллах предложил небесам и земле и они отказались вынести такую ношу». Сагид Атануджи когда молился, слезы не переставали стекать с его щек на бороду. Также до нас дошло о некоторых «табиинах» (те, кто родился после смерти пророка (да благословит его Аллах и приветствует!) и следовавших истинного пути), что когда они молились их цвет лица менялся и они говорили: «Знаете ли вы перед кем сейчас стою и с кем разговариваю?» И у кого же из вас есть такой страх перед Аллахом. (Книга «Силях альякзан литард ашайтан»Абдулазиза Салмана, стр. 209). У Амир ибн Абд аль-Кайса спросили: «Ты сам с собой разговариваешь в намазе?» Он ответил: «Что может быть лучше намаза для меня и думать о другом не по мне». Они сказали: «А мы разговариваем с собой в намазе». Он спросил: «О рае и гуриях или что-то в этом роде?» Они сказали: «Нет, мы думаем о наших семьях и имуществах». Он сказал: «Если бы мое тело истыкали копьем, это было бы милее для меня, чем думать о мирских делах в намазе».