В дневник

Я не знаю, как называется это чувство. Смесь боли и отчаяния, приправленное безысходностью и щедро усыпанное виной, с привкусом понимания невозвратности. Из ночной темноты, из синевы неба, из рабочего монитора, из тёплых объятий мужа, из прелестных глаз старшего сына, из прохлады чудесного озера и звонкого смеха, отовсюду, этот горячий коктейль попадает на рецепторы. Обжигает, перехватывает, душит. От нехватки кислорода хочется хватать воздух широко открытым ртом. А колючая боль в груди вызывает стон. Ведь я понимала, что она мало шевелится. Я говорила врачам. Они смеялись. Отшучивались. Тыкали в хорошие КТГ и УЗИ и называли мои ощущения субъективными. А я как баран. Ну что мне мешало пойти на платное УЗИ и КТГ? Что мешало выслушать мнение другого врача? Моя девочка. Если б я не пропустила ее гипоксию. Если б я только не пропустила...Мне не пришлось бы столько страдать теперь. От бесконечных потерь. От анализов и обследований, насмешливо вштампованных в равнодушную бумагу: патологий не обнаружено. Нет причин. И младших детей нет. Часто я просыпаюсь с мольбами о помощи на устах и руками на животе. Мне снятся младенцы и беременность. Я мечтаю, как муж будет забирать нас из роддома. С цветами, шариками в компании ростовой куклы. Как маленькая девочка будет кричать Егора, подражая мне, когда он будет скрываться от нас на втором этаже. Или маленький мальчик. Как я больше не буду плакать.