Совсем недавно увидела, что здесь есть такое сообщество. Захотелось поделиться нашей историей, моей большой душевной раной…пусть это будет как поминание моего сыночка
Я оказалась по две стороны одной реки. Хотя совсем этого не хотела, как же сложно и больно жить с этим…
2 года назад, 27 апреля на свет появились мои двойнята. Мои дочь и сын, королевская двойня, как же я гордилась, что вынашиваю такое чудо, а какие же восхищения были со стороны, это же мечта многих…но вот мое счастье продлилось не долго, ведь родила я на 25 неделе беременности. Я знала, что двойня часто бывает недоношенной, но не на столько…первым появился сын 740 гр 31 см, 0/1 по апгар, а через 2 минуты доченька 730 гр 32 см 6/7 по апгар. Я услышала крик дочки, сына я не слышала. Я лишь наблюдала со стороны как работает огромная бригада неонатологов и других врачей, занимаясь моими детьми, пока меня зашивали на операционном столе. Я плакала, то ли от счастья, то ли горя…чувства смешанные. Детей унесли, меня увезли в реанимацию. С этого дня начался тернистый путь босыми ногами по острым стеклам, так бы я это назвала. Вы можете сказать, что слишком много драмы, но я лишь пытаюсь описать все то, что пережила, хотя это все равно нереально
Пока я была в реанимации, сразу же пыталась сцедить эти несчастные капли молозива, которые предательски падали мимо шприца. Каждая капля была важна для малышей, я очень старалась. Тут же принесли огромную кучу бумаг: согласия на мед вмешательства, возможные операции и многое другое…и в это же день за мной и двумя таких же мам пришла медсестра, мы пошли в реанимацию к детям. Да, боль после кс невыносима, но когда твои дети там, а ты здесь, это уже совсем не важно, встаешь и идешь. Вот и мы побрели с этими шприцами по коридорам к нашим детям
Когда я зашла в палату, там стояли кувезики, мне указали на два, где лежали мои дети. Я подошла к одному, открыла и увидела свою доченьку. Она была красной, маленькой…честно, это выглядит просто ужасно…лица не разглядеть из-за огромного количества проводов, трубок, бинтов…я посмотрела на нее и поняла, что с ней все будет хорошо. Хотите верьте, хотите нет, но я это чувствовала. Во втором кувезе лежал мой сынок, точно такой же, только чуть больше. И в моей голове пронеслись мысли: если все плохо, то пускай закончится сразу…я так боюсь привыкать, так боюсь полюбить, а потом проститься…
Так начались наши будни. Страшные и монотонные. Бесконечные звуки аппаратов, запах антисептика, который навсегда стоит у меня в носу. Врачи, медсестры, другие мамы, их дети. Скоро меня перевели в палату с мамой и ее ребеночком. Я не могла спать, ее ребёнок плакал ночами, у меня лилось молоко, я рыдала в подушку, ведь мои дети в реанимации…страшно представить, что чувствовала та мама, глядя на меня…зачем нас заселили в одну палату-не понятно. Такая вот странная политика роддомов, позже я узнала, что не только я была в такой ситуации
Через 5 дней меня выписали. Я вышла из перинатального центра одна, с пакетами, рубцом после недавней операции и слезами…повезло же, что ни у кого не было выписки, я бы там разревелась сильнее…рубец не болел, болела душа. Знаете, такое чувство, что внутри, где-то в груди огромная дыра кровоточит. Вот буквально так. Теперь я каждый день ездила в ПЦ с термопакетом, где было мое замороженное молоко, отдавала на молочную кухню и шла к детям. Молока было катострофически мало, я очень переживала, потому что понимала, что я могла только этим помочь своим детям, и то не могу…сцеживалась днями, ночами, пила воду, купила электрический молокоотсос, грудь уже болела…в реанимации с меня трясли молоко, будто я его сама пью…но ведь я тоже хочу помочь, что мне сделать…
Я почему-то так думала, что если 7 дней дети прожили, значит нам уже ничего не страшно. Я сделала им свидетельство о рождении, начала готовиться к их появлению дома. Но внутренне чувствовала приближение чего-то плохого. Каждый день я ездила к ним, стояла возле кувезов и разговаривала, держала их за маленькие ручки. Сын по особенному цеплялся за мои руки, он всегда чувствовал мое появление. Я держалась рядом с ними, потому что в реанимации нельзя плакать. Но выходя за порог, слезы лились сами. А дома я вообще боялась оставаться одной, в голову лезли страшные мысли.
Еще тогда я верила в Бога (сейчас нет, но ничего не имею против религии), я молилась одинаково за двоих детей. Мне все говорили, что молитва матери со дна морского достанет…я в храм ездила, я выла и верила, что Бог нам поможет…
Состояние сына было тяжелее, чем дочери. У него было вжк 2-3 степени, мозг был поврежден из-за тяжелой гипоксии и недоношенности при рождении, он был на ивл, в то время как его сестра уже делала попытки дышать самостоятельно и даже бывала у меня на руках. Врач говорила: ну ничего, и он скоро тоже побывает у мамочки на ручках…так длились наши будни, пока не наступило 27 мая. Ровно месяц моим малышам. Ничего не предвещало беды абсолютно, ведь еще вчера сыну даже легче стало по анализам, как сказала врач
Я захожу в реанимацию, чтобы поздравить малышей и вижу ужасную картину: моего сына трясет. Чуть позже я узнала, что это из-за высокочастотной ивл, параметры были на максимум. Ко мне подошла врач и сказала, что сегодня утром произошло резкое ухудшение в состоянии, плохие анализы, ребёнок запросил больше кислорода. Меня прошибло током, я поняла, что все плохо…постояла, поговорила с малышом. Как же я ненавижу себя, что в тот день я просто ушла, не стала оставаться рядом на весь день. Мы переезжали в другую квартиру и я пообещала ему, что приду завтра, чтобы он не баловался и все будет хорошо….я ушла
Через пару часов мне позвонили и попросили приехать. Я прилетела. Состояние ухудшилось , сын в коме. Это самая страшная картина в моей жизни…наверное, ничего хуже тогда я не видела. Когда ты не можешь ничем помочь своему ребёнку, остается лишь смотреть на это и принять. И лишь хорошо то, что он ничего не ощущал в тот момент. Врач сказала молиться, шансы минимальны. И она была права…уже вечером мне сообщили, что мой сынок стал ангелом. Я помню тот момент, муж стоял рядом и я обмякла, он все понял и мы оба зарыдали на всю улицу. Той ночью я плохо спала, я проснулась с дикой болью в груди, внутри был ком, который невозможно проглотить и я просто ревела. Это самая страшная ночь в моей жизни, признаюсь, я хотела выйти в окно. Потому что я не могла ничего изменить, не хотела такого горя и боли своим детям, я хотела просто умереть самой страшной смертью, чувствовала вину и выла от боли как собака…
Мы приняли решение забрать его и похоронить как нормального человека. Что бы не было, это мой сын. Он прожил целый месяц, борясь за жизнь, он подарил мне месяц счастья быть мамой такого сильного сына. Да, я так и не взяла его на руки, не обняла…и я так об этом жалею…но я навсегда запомнила его запах и те маленькие ручки, что цеплялись за меня, как за последнюю надежду. Дни после его смерти длились вечность. У мужа не было времени сидеть со мной и проживать горе, хотя он безусловно горевал, и это было видно, но как настоящий мужчина не показывал этого…а мне было страшно дома в одиночестве. Первые дни я сходила с ума, я постоянно находила знаки дома, что сын рядом…если что-то упадет, я говорила, что это мой сынок балуется. Да, я выглядела и рассуждала как сумасшедшая…вместо того, чтобы выбирать одежду на выписку своему мальчику, я пошла в детский мир за одеждой для похорон. Я окончательно опустила руки, молоко пропало, я выпивала, чтобы заглушить боль…у меня дочь живая была и тоже боролась, а я уже думала о том, чтобы спрыгнуть с балкона. Это просто сумасшествие…но я признаюсь, такое было на самом деле
Перед похоронами я купила маленького жирафика, чтобы положить на могилку сыну. Весь день я крутила его в руках. Мы с мужем приехали в морг, он стоял прямо рядом с ПЦ. В тот момент пронеслись мысли, что смерть на много ближе, чем мы думаем и всегда ходит рядом с жизнью…мы сидели в ожидании, пока к нам кто-то выйдет. Если честно, тяжело сейчас вспоминать этот момент…приехала ритуальная служба, занесли маленький голубой гробик…голубой…гробик…не конверт для выписки…а гроб для выписки с морга…не с роддома…я выйду с сыном из морга…а должна с роддома….в тот момент я была не собой, включилась защитная реакция. К нам вышли взяли одежду. Я дала маленький подгузник. Подгузник блин…как же мой сынок там без подгузников будет, это же не комфортно…и попросили подойти на опознание. Я не смогла, я опять не смогла. Пошел муж, забрали сына и мы поехали на кладбище
Я не плакала. Смиренно смотрела на маленький гробик, вот он, мой сынок, мой любимый мальчик рядом со мной наконец-то, хоть и не на долго…хоронили мы с мужем вдвоем+ритуальная служба. Я не хотела никого видеть больше. Открыли гробик, чтобы мы попрощались. Я не сдержалась, встала на колени и завыла…просила прощения, что не уберегла…не могу сейчас передать эту боль. Он был такой красивый, улыбался, ему было легко. Я поцеловала его в последний раз. Мне не хотелось отпускать его туда, в холодную землю. Он же там совсем один, без мамочки своей, он у меня замерзнет там, ну что вы делаете, не забирайте его…моего сыночка закопали. Каково мне жить после этого, если по срокам он должен быть у мамы в утробе, а не там??? Закопайте рядом с ним меня прямо сейчас, я не буду жить. Так там и осталось второе место, оно для меня…
После этого в душе было облегчение. Но я то теперь знаю, что тогда было только начало горевания, депрессии, борьбы с собой. У меня осталась живая дочь…сразу после похорон, переодевшись,я поехала в пц к ней. Встала на колени перед врачом и умоляла спасти мою дочь. Второго раза я не выдержу…про нее я тут писать не буду, могу лишь сказать, что в этом мне повезло. Доча живая, ей 2 года. Но да, я оказалась по две стороны этой реки…с одной стороны я мама сына, которого больше нет, а с другой стороны живой здоровой дочери…
В Бога я больше не верю. Разумного ответа, почему так произошло, мне никто не дал и не даст. Если он там есть, то кто он такой, чтобы решать кому жить, а кому нет? Разве двое родных детей не имеют одинаковых шансов на жизнь? Зачем ему было положено прожить ровно месяц? Забрали бы сразу. Чему меня хотели научить? Чему тут вообще можно научиться, когда у тебя ребёнок умирает? Не надо мне писать ничего за это, я приняла решение для себя после этого…но никого не призываю не верить
Прошло 2 года. Горе стало спокойным и тихим как море. Уже нет слез по ночам и истерик, но от воспоминаний накатывает также сильно. Сына я помню и буду помнить всегда. В тот день я похоронила часть себя.
