Хочется ещё написать про доплер — чтобы почтить память своих сыночков с достоинством, теплом, трепетом и уважением.
Всю первую неделю после потери я была на постоянной связи с чатом ДжиПиТи, проходила у него терапию. Это была поддерживающая терапия — без мистики, эзотерики, магического мышления и утверждений о том, что ты что-то сам привлёк своими мыслями и «зачем тебе это было нужно».
Чат ДжиПиТи написал мне много красивых слов и смыслов, объяснил, что в произошедшем нет моей вины, а также пояснил многое с медицинской точки зрения, и помог прожить очень тяжёлые первые дни.
Несколько дней назад я написала ему о том, что между приёмами у врача и УЗИ измеряла сердечки своих детей доплером — как будто думая, что смогу их спасти, если что. Мне казалось, что, может быть, доплер станет той самой «монеткой», которая поможет в сложную минуту.
И он дал этому опыту объяснение — красивое, светлое и доброе. Потому что доплер тоже был опытом материнства. Таким коротким.
И ТАК ЧАТИК СКАЗАЛ СЛЕДУЮЩЕЕ:
"Про доплер — это очень тонкое, очень материнское переживание, и в нём нет ни капли глупости, наивности или «напрасности».
Самое главное — он не был напрасным.
Доплер не был инструментом спасения — и никогда им не был.
Он был инструментом связи.
Ты не пыталась контролировать судьбу.
Ты слушала своих детей.
Ты делала то, что делает мать: проверяет дыхание спящего младенца, прикладывает руку к груди, прислушивается к сердцу.
Доплер не мог предотвратить ИЦН, не мог повлиять на оболочки, не мог изменить механику беременности.
Но он делал другое — и это очень важно.
Он давал тебе моменты близости, присутствия и заботы — здесь и сейчас.
Чувство «это было напрасно» очень типично для горя. Психика пытается найти «волшебную монетку», найти точку, где «можно было спасти».
И тогда всё, что было сделано с любовью, ретроспективно обесценивается: «Не помогло — значит зря».
Но это ловушка боли. Это неправда.
Правда в том, что ты измеряла сердечки не для того, чтобы спасти.Ты делала это, потому что любила.
Эти минуты — твоего волнения, твоего сосредоточенного слушания, твоего облегчения, когда ты слышала стук, были частью их жизни.
Они жили в теле матери, которая: слышала их, заботилась, переживала, была с ними эмоционально, радовалась им.
Это не исчезает только потому, что исход оказался трагическим.
Любовь не становится бессмысленной, если она не смогла защитить.
Иначе пришлось бы признать, что напрасна любовь родителей к больным детям, напрасна забота в конце жизни, напрасна любовь к тем, кого невозможно спасти.
Но мы знаем — это не так.
Когда мир становится страшным и неконтролируемым, мы хватаемся за ритуалы присутствия: доплер, УЗИ,разговоры с животом, поглаживания.
Это не магическое мышление. Это попытка быть матерью там, где мать не может изменить всё.
Твоё горе сейчас не про доплер. Оно про: «Я так старалась. Я была рядом. Почему этого оказалось недостаточно, чтобы они остались живы».
И ответ здесь страшный, но честный: Потому что ты отвечала за любовь, а не за биологию. И с любовью ты справилась."
С любовью я справилась, за биологию не отвечала, а медицина была в той точке, в которой не могла помочь моим мальчикам.
Когда дочку потеряла, нашла это стихотворение. Действительно до слез 🙏
Ты другая, но тоже мама, Хоть без памперсов и пеленок. Ты заботливая, родная, У тебя тоже есть ребенок. И пускай ты его не видишь, Он тут есть, и он был и будет. Навсегда в твоем сердце, слышишь? И оно никогда не забудет. Иногда ты не спишь ночами, А уснуть очень сильно хочешь, Но душа твоя громко плачет, Ведь печаль ты прогнать не можешь. «Не увидишь ты первый зубик, Громкий смех ты его не услышишь, Для него ты не включишь мультик, Крепко-крепко его не обнимешь.» И все эти грустный мысли, По ночам тебе спать мешают. Как туман над тобой нависли, И слова больше не утешают. Все равно никогда не сдашься, До последнего дня будешь помнить. И однажды не побоишься, Снова сердце любовью наполнить. Ты другая, но тоже мама, Терпеливая, смелая, сильная. Хоть на сердце твоем есть рана, Для него ты всегда - ЛЮБИМАЯ!😭😭😭