На Пасхальной трапезе собирается наш приход.
Мы не очень много знаем друг о друге. Мы редко общаемся вне храма.
Но в Пасхальную ночь, как никогда понимаешь, что мы вместе. Что мы — Церковь. Мы – община. У нас такая общая радость! У нас такое общее ликование о Воскресшем Господе!
Хочется, подобно иерусалимскому арабу, посадить всех наших прихожан на плечи и бегать по городу, крича на весь белый свет:
- Христос Воскресе! Люди! Что же вы спите! Что ж вы прильнули к своим телевизорам! Выходите! Хотя бы откройте окна! Радуйтесь с нами! Потому что воистину Воскресе Христос!
И вот мне хочется для этих родных людей произнести на трапезе слово. Разделить с ними эту радость. Рассказать им про то главное, которое не дает молчать.
Просишь благословения у отца настоятеля. Поднимаешься из-за стола и говоришь. Говоришь примерно так:
- Вы знаете, прошедший пост, и наступившая Пасха в очередной раз показывают нам, что Бог любит нас совершенно просто так.
Безо всякой причины.
Ни за что.
У Него просто нету причины нас любить.
Ни-ка-кой.
Наш пост был не пост.
Наша молитва – не молитва.
Наша скорбь – не скорбь.
И радость – не радость.
Ему не за что нас любить.
Каждый раз в Великую Пятницу я задаюсь таким вот вопросом:
А зачем Он по Воскресении снова пошел к апостолам? Зачем? Почему Он не пошел к другим?
Они же Его предали? – Предали.
Они Его бросили и разбежались.
Спросите любого современного человека, чего вы никогда не простите ближнему? Он ответит: предательства.
Мы не мыслим сами себя предателями… Понимаете? Ну, никак не мыслим.
А зачем Он обратил римского воина? Воина, который ребра пронзил Ему копьем.
Мы не мыслим себя мучителями…
А для чего Он исцелил Малха? Да-да, для чего он исцелил Малха, который пришел схватить Его в Гефсиманском саду?
Мы не мыслим себя преследователями Проповедующих Правду…
А Павлу-гонителю зачем Он явился? Зачем?
Мы не мыслим себя гонителями Истины…
Но кто же мы тогда такие, хотелось бы понять? Наше-то какое место во всей этой истории?
Вот мое лично место? Какое?
Есть такая молитва, которую многие из нас произносят каждую неделю. Некоторые – хотя бы раз в месяц. А кто-нибудь – раз в год. Каждый по-разному, но мы, христиане, все ее когда-нибудь произносим.
Это молитва Иоанна Златоуста «Ко Святому Причащению».
В ней есть одна фраза, которая звучит, как приговор.
«От них же первый есмь аз».
Помните? Помните?
«Пришедый в мир грешныя спасти» — это про нас. Это мы признаем. Это — как утешение.
А «От них же первый есмь аз» — это как приговор. И это вряд ли про нас.
Но поскольку слова молитвы начинаются с нашего обращения непосредственно к Богу:
«Верую, Господи, и исповедую», –
то шансов отмолчаться нету. Приходится разбираться.
Я что? Я действительно перед людьми и перед Богом исповедую, что я первый из грешников?
Или я притворяюсь и вру?
Так вру? Или исповедую?
И что я, собственно, исповедую?
А вот то, что не «один из». Понимаете?
И даже не «один из первых».
Я просто первый!
Я – первый грешник!
Я – худший!
Я!
Апостолы разбежались? Нехорошие апостолы?
- От них же первый есмь аз!
Петр отрекся трижды?
- От них же первый есмь аз!
Воин пронзил сердце Христово?
- От них же первый есмь аз!
Павел гнал Христа?
- От них же первый есмь аз!
Дальше – хуже.
Иуда предал Христа?
- От них же первый есмь аз!
Пилат предал Его на пропятие?
- От них же первый есмь аз!
Воины терзали плетками Его тело?
- От них же первый есмь аз!
Каиафа всеми неправдами добился Его смерти?
- От них же первый есмь аз!
Я – хуже, чем Каиафа…
Вот мы с вами сейчас встречали воскресшего Христа. И читали эту самую молитву. Завидев своего Спасителя, мы ему честно и сокрушенно признались:
Мы были худшими, Господи!
Мы были хуже, чем твои мучители.
Мы были гаже, чем твои предатели.
Перед Тобой, Господи, совершенно никчемный материал. Совершенно никчемный! Неужели Ты этого не видишь? Теперь я понимаю, почему Ты пошел к апостолам. Потому что мы еще хуже. Так зачем же Ты пришел к нам?
- Неужели Ты не видишь, что Ты мне не нужен, Господи! – хочется мне заорать Ему, стоящему на пороге.
- Мне даже студень дороже Тебя! Простой говяжий студень!
- За миску студня я бы продал Тебя! Даже не за сребреники, а всего лишь за студень!
- Выйди от меня, Господи! Потому что я – первый грешник!
- Я – худший!
- Я!
- Отче, — хочется мне прошептать Ему. Ему Воскресшему! Входящему к нам во Славе!
- Отче! Я согрешил против Неба и пред Тобою, и уже недостоин называться сыном Твоим!
photosight,ru. Фото: Сергей М.
А Он? А Он, представляете? Подходит. Обнимает меня за плечи. Прижимает меня к Себе, гладит по голове и говорит:
- Да, ладно, сынок…
Просто ты был мертв и ожил.
Пропадал и нашелся.
Принесите ему лучшую одежду.
Заколите откормленного теленка.
Станем есть и веселиться!
Кстати, бабушка просила передать тебе студень.
Вот такой у нас Бог. Понимаете?
Вот такой!
И слава Ему во веки!
Аминь!
Христос Воскресе!
Источник: Вообще там большая часть о студне, но я про студень не осилила и прочитала конец))
