6. Роберт
... Продолжение
Нет, я не была разочарована. Скоре, внутри меня появилась пустота, а с глаз спала пелена влюбленности. Да, именно влюбленности в этого окруженного тайной молодого неформала, с многообещающим взглядом и скромной улыбкой. А еще, с души у меня скатился определенный груз. Груз неопределенности. Наконец, разрешилась загадка, которая манила меня, но вместе с тем и отстерегала от прыжка в омут с головой. Сейчас я не сомневалась - омут был наполнен не теплой и сладкой водичкой, а опасно острыми камнями. Кольцо на безымянном пальце красавчика расставило все по законным местам и поставило точку в наших зарождающихся отношениях. Нет ничего прочнее детских принципов. Мой детский принцип гласил - я никогда не стану виновницей распада семьи, и никогда не оставлю чужого ребенка без отца.
Выйдя из Блиндажа, я почти вприпрыжку направилась в сторону метро - не знаю, поймете ли вы меня, но в тот момент я почувствовала запах Свободы. Я ощущала его целых несколько секунд, а потом... перед мной остановилась большая машина. Если бы это произошло еще вчера, я и глазом не моргнула - начиная с первого курса института, передо мной частенько останавливались машины, водители которых "внезапно" двигались в том же направлении, что и я, и любезно предлагали свои услуги по доставке "такой чудесной девушки" ("а на самом деле- "таких чудесных" ног, читала я между строк). На первом курсе института я частенько соглашалась, и всякий раз, садившись в машину незнакомого человека, с удовольствием отдавалась адреналину, будоражущему кровь - что за человек сидит у руля автомобиля? Чем он живет? Что ценит в жизни? Чего от нее ожидает? На все эти вопросы мне отвечал салон автомобиля, его дизайн, запах... Но безошибочно-прозрачное мнение о человеке давали его первые предложения, с которых он начинал разговор с легкомысленной попутчицей, своим согласием зажегшей "зеленый свет" всяческим начинаниям молодого бойца.
- Как зовут "красивую", "привлекательную", "неотразимую" (все зависело от уровня образованности, начитанности, креативности молодого человека) девушку?
- Где вы учитесь?
- Чем интересуетесь?
- Откуда вы родом?
Визави автоматически вычеркивался из списка интересных мне молодых людей, если я слышала один или несколько из этих вопросов. Ну, что я вам могу сказать - ни одного разу мне не встретился интересный собеседник. На втором курсе института я стала игнорировать остановившиеся машины. И вот, спустя много лет после окончания ВУЗа, я снова села в автомобиль, чтобы познакомиться с его водителем, и...
Атмосфера салона окутала меня моим любимым запахом сандала и пронизавающим душу голосом Армстронга. Я села рядом с водителем и отдалась божественной музыке, позволив на секунду впустить в себя настроение звучащей "What A Wonderful World". Не знаю, почему, но мне всегда казалось, что эта песня была написана под звуки летнего прибоя, под мерцание звезд и под... как ни странно, запах шашлыка, который готовили местные арабы... или как их там.
- Сейчас бы шашлычку..
Я вздрогнула от неожиданности, у меня отняло дар речи, я округлила глаза, а рука рефлекторно потянулась к дверной ручке. "Надо сваливать", - промелькнуло в голове. Я пугливо посмотрела в зеркало над водителем, и встретилась с улыбающимися глазами водителя. Улыбка. которой светился этот взгляд, ни была ни иронической, ни задорной, и, уж тем более, не манящей. Она была.. ммм... покровительской. отцовской. мудрой.
- Простите, вынужден объясниться. Когда я слушаю "What A Wonderful World", невольно представляю себе летний шум прибоя и запах шашлыка. Вы. кстати, знаете, что шашлык относится к блюдам тюркской кухни? Вот-вот... Это ли не та замечательная жизнь, о которой пел Луи?
Я с рудом сдержала смех, и, кажется, впервые в жизни, не нашлась с ответом. Собеседник и не думал смущаться.
- Не могу назвать себя патриотом. Иногда мне бывает стыдно за наше правительство. Иногда я ненавижу страну. Наверное, со временем уеду из нее. Но ни на что в жизни не променяю недельный отпуск в Крыму. С Крымом не может сравниться ни одно Лазурное Побережье. Когда у тебя отпуск?
Надо же, как быстро он перешел на "ты". Как ни странно, я с удовольствием переняла его манеру разговора.
- В сентябре, я плохо переношу жару.
- Поедем в Крым?
- Почему бы и нет, - вырвалось у меня.
- Зафиксировано. Не обращай внимание на обручальное кольцо.
Что это? О каком кольце он говорит? Неужели за рулем сидит пророк? Я даже не подумала взглянуть на его правую руку, прежде чем принимать опрометчивое предложние. А зря. У него на безымянном пальце блестело проклятое кольцо.
- Я его не снимаю уже пятнадцать лет. Несмотря на то, что давно не женат.
Наверное, у меня на лице читлось облегчение. Может быть, радость? Он опять улыбнулся отеческой улыбкой. В салоне повисла тишина.
- Но ты должна знать, что у меня есть любимая женщина, которую я буду любить до конца жизни. Это моя дочь.
Для меня в этот вечер свалилось слишком много информации, и я, как Скарлет О"Хара мысленно пообещала подумать о ней завтра.
Мы продолжили нашу беседу.
- Курящие женщины - отвратительное зрелище, - снова ввел меня в ступор молодой человек. "Такой ли уж молодой, если 15 лет не снимаешь кольца", - промелькнуло в голове, но я решила и об этом подумать завтра. - От них сквозит тленом морали. Надеюсь, ты не куришь?
Многозначительный и продолжительный взгляд. Отцовский. Заботливый.
- Курю. Это что-то меняет? Потому что я считаю, - я постаралась придать своим словам уверенный тон, - что каждый человек волен делать то, что ему нравится. Я люблю курить. Мне нравится вертеть сигаретную пачку в руках, доставать сигарету, поджигать ее, а потом, - я решилась посмотреть на водителя, и, встретившись с суровым взглядом, в котором сквозило разочаровние, остановила свою тираду.
- Морчиба приезжает. Сходим в субботу?
Его тон опять окутал теплым коконом, но много позже я "раскусила" этот прицип - будто капризного ребенка конфетой, он отвлекал меня от проявления собственной воли. На тот раз в роли "конфеты" играл концерт Морчибы. Пообещав себе, что все размышления оставлю на завтра, я решила взять инициативу в свои руки. Притворилась негодующей.
- Стоп. А куда это мы едем?
Собеседник залился хохотом. Интересно, что его забавляло? Моя нарочитая смена настроения или вялая попытка "перетянуть" одеяло решимости на себя?
- Хорошо, что ты поинтересовалась, а то я уж было посчитал тебя испорченной натурой, которой все равно, куда ее на этот раз привезут. Но я понимаю твое замешательство - у нас состоялась довольно интересная беседа. Однако, будь в следующий раз повнимательнее, и пообещй мне две вещи. Больше никогда в жизни не садиться в незнакомый автомобиль... Обещаешь?
- Да, - черт, что сегодя со мной происходит. .А.. а вторая вещь?
- Ты дашь мне свой номер телефона. Надеюсь, это не составит тебе труда?
Я зачаровнанно и послушно продиктовала одиннадцать цифр, изменив, тем самым, своему незаблемому до тех пор правилу - никогда не давать свой номер телефона незнакомцам.
- Записал. Кстати, уж если ты спросила - мы ездим по кругу. Уже несколько раз. Одно из двух - либо ты плохо знаешь город, либо крайне невнимательна. Надеюсь, верна моя первая догадка, - опять отеческая улыбка. Немного укоряющая.
- Подвезите меня к метро, пожалуйста.
Все! Больше я ничего ему не скажу. Я злилась на свою безропотность, заилась на его наглое любопытство, злилась на сегодняшний вечер.
Он кивнул головой, и - я зря опасалась -, он больше ничего у меня не спросил. Остаток дороги мы провели в молчании. Машина остановилась у входа в метро, и я, набрав воздуха и глядя в сторону, выпалила:
- Очень интересную и познавательную беседу вы мне предоставили. Спасибо. Я поняла, что вы любите джаз, любите море, любите свою дочь и не любите курящих женщин. Надеюсь, на сегодня все.
- Нет, есть еще кое-что.
- Вы уверены, что мне это необходимо знать?
- Думаю, да. Я женюсь на вас.
Взрывной волной меня выбросило из салона автомобиля. Как в тумане, я спустилась в метро, и уже в вагоне, обреченно гляд в пустое окно электрички, подумала, что он так и не спросил моего имени...
"Спасибо за чудесный вечер. Приглашаю тебя на свидание. Роберт".
... Может быть, продолжние следует.
