Колбасный ад. «АиФ» проник в тайны мясокомбината
Чтобы проверить, из чего и в каких условиях их делают, корреспондент «АиФ» устроилась работать на один из крупных российских мясокомбинатов.
Медкнижка на потом
Несмотря на кризис на рынке труда, я быстро получила место ученика формовщика колбасных изделий - работодателя не остановило отсутствие опыта, профильного образования и медицинских документов.
«Работа тяжёлая, в цехе температура не выше 8 градусов, 12 часов на ногах с двумя получасовыми перерывами. Пока не выполнишь план (12 тонн готовых сосисок за смену) - не уйдёшь», - ввела меня в курс начальница цеха Инна Викторовна. Зарплата - 19 тыс. руб.
После этого «собеседования» надо было оформить медкнижку - пройти всех врачей в медцентре при заводе. Меня предупредили, что это может занять до двух недель. Но уже на следующий день звонок из отдела кадров: «Как-нибудь потом сделаете медкнижку, выходите на работу». Как потом я узнала от коллег по цеху, такие звонки они делали всем соискателям: люди с любым состоянием здоровья могут запросто попасть на пищевое производство!
Вам сосиски или перчатки?
На следующее утро я уже была в цеху - в костюме, выданном на складе. Единственное, что мне не дали, - перчатки и резиновые сапоги (на заводе постоянно стоит вода по щиколотку).
Чуть позже стало понятно, почему все работают без перчаток, чем грубо нарушают санитарные требования (ведь именно с рук работников в продукт могут проникать стафилококк и другие опасные инфекции). Дело в том, что в день каждая фасовщица должна переработать вышеупомянутые 12 тонн фарша. Пока не отработаешь положенное, тебя не выпустят из здания: утром мастер цеха забирает пропуск и возвращает, только когда отработана норма. «Если работаешь в перчатках, получается в два раза медленнее, чем голыми руками, - поделилась фасовщица Надя. - Хочешь сидеть до полуночи - работай в перчатках, только до твоих санитарных норм тут никому дела нет!»
Для мытья рук посередине цеха стоит общий чан с горячей водой. Там же моют тряпку для уборки оборудования и кишки, которые служат оболочкой для некоторых сосисок. Чистота, прямо скажем, сомнительная.
Фасовщики колбасных изделий закручивают «хвосты» сосискам, выдавливая остаток фарша в отдельную тару. Но из-за того, что лента движется слишком быстро, фарш часто падает прямо на пол. Вместо того чтобы убрать его в отходы, мои коллеги голыми руками поднимают его и кладут опять на конвейер. Так мясо из грязной лужи на полу попадает в готовые сосиски.
Псевдоговядина
Сосиски, которые мы «крутили», имеют разные наименования - здесь и «молочные», и «детские», и «говяжьи». Вот только фарш для всех... общий. «За полгода в документах число наименований сосисок увеличилось с 17 до 60, а фарш для всех как был один, так и остался», - рассказал мне за обедом (во время которого рабочие спокойно едят всё те же сосиски!) учётчик Павел. Сосиски разных сортов различаются лишь по цвету. За это «отвечает» химия - нитрит натрия, он есть в составе всех изделий. Чем его больше - тем насыщеннее и краснее цвет продукта. Ведь натуральный цвет фарша - желтовато-белый.
Фарш делают так: в одну общую машину сваливают сало, сухожилия, мясо курицы, какие-то обрезки свинины и говядины, большое количество «химии» из неподписанных пакетов, соевый порошок и кости, наливают воду прямо из-под крана. Кстати, по стандарту, кости могут лишь случайно попасть в продукт, но при этом их содержание не должно превышать 0,8%, и эта «случайность» обязательно должна быть прописана на этикетке. На продукции этого комбината - ни слова о костях, а в чане их явно больше 0,8%!
В самых дорогих, говяжьих, сосисках от говядины - только название. На самом деле в них обычно кладут мясо птицы и большее, чем в другие сосиски, количество химикатов. Чтобы потребитель поверил, что сосиски «говяжьи», добавляется глутамат натрия, усиливающий вкус и аромат. В составе таких сосисок говядина, конечно, указана, но идёт на десятом месте, располагаясь где-то между крахмалом и стабилизаторами.
Надо ли добавлять, что сосиски я больше не ем. Никакие.
