Сегодня мы похоронили дедушку

Мамин папа ушел 28 января, спустя ровно месяц после своего 80-летия.

   Сохрани мою тень.   Не могу объяснить. Извини.
     Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
     За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
     Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
     До свиданья, стена. Я пошел. Пусть приснятся кусты.
     Вдоль уснувших больниц. Освещенный луной. Как и ты.
     Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
     Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

     Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
     Все равно я сюда никогда не приду умирать,
     Все равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
     Если кто-то прижмется к тебе, дорогая стена, улыбнись.
     Человек -- это шар, а душа -- это нить, говоришь.
     В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
     Отпустить -- говоришь -- вознестись над зеленой листвой.
     Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

     Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
     изобилье минут вдалеке на больничных часах.
     Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
     Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
     Посвящаю свободе одиночество возле стены.
     Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
     Обращаюсь к стене, в темноте напряженно дыша:
     завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

     Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
     Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
     Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
     не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
     Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
     Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чем.
     Только жить, только жить и на все наплевать, забывать.
     Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

     Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
     Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
     Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
     Эй, малыш! -- и тотчас по пространствам пустым полечу.
     Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
     Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
     не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
     не душа и не плоть -- только тень на твоем кирпиче.

     Изолятор тоски -- или просто движенье вперед.
     Надзиратель любви -- или просто мой русский народ.
     Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
     Хорошо, что всегда все равно вам, кого вам казнить.
     За тобою тюрьма. А за мною -- лишь тень на тебе.
     Хорошо, что ползет ярко-желтый рассвет по трубе.
     Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
     Сохрани мою тень.

И.Бродский