Литературное чтение в 4 классе

Задали Андрюше выучить два стихотворения о весне, из учебника. 

Опять весна   Борис Пастернак

Поезд ушел. Насыпь черна.

Где я дорогу впотьмах раздобуду?

Неузнаваемая сторона,

Хоть я и сутки только отсюда.

Замер на шпалах лязг чугуна.

Вдруг — что за новая, право, причуда:

Сутолка, кумушек пересуды.

Что их попутал за сатана?

Где я обрывки этих речей

Слышал уж как-то порой прошлогодней?

Ах, это сызнова, верно, сегодня

Вышел из рощи ночью ручей.

Это, как в прежние времена,

Сдвинула льдины и вздулась запруда.

Это поистине новое чудо,

Это, как прежде, снова весна.

Это она, это она,

Это ее чародейство и диво,

Это ее телогрейка за ивой,

Плечи, косынка, стан и спина.

Это Снегурка у края обрыва.

Это о ней из оврага со дна

Льется без умолку бред торопливый

Полубезумного болтуна.

Это пред ней, заливая преграды,

Тонет в чаду водяном быстрина,

Лампой висячего водопада

К круче с шипеньем пригвождена.

Это, зубами стуча от простуды,

Льется чрез край ледяная струя

В пруд и из пруда в другую посуду.

Речь половодья — бред бытия.

В 1940 году к Пастернаку вернулись стихи. Он считал «переделкинский цикл», написанный перед войной, наградой судьбы за возвращение к себе подлинному, за отказ от принудительной фальши и государственных соблазнов. С этих стихов начинается поздний Пастернак, ими подготовлен высший взлет его дарования.

Стоило снова начать писать стихи, как вернулось все прежнее — и самоуважение, и надежды, и гармония; с Ахматовой он говорит о том, что сам теперь не понимает, как мог жениться на Зине, и думает с нею порвать. В мае сорок первого оформляется решение уйти из дома и, возможно, окончательно покинуть новую квартиру в Лаврушинском. Он опять равен себе, и началось это со стихотворения «Опять весна» — равного которому он, действительно, за все тридцатые годы не написал. И ритм тут прежний, магический, ритм давнего начала — ровно тридцать лет назад писал он тем же размером: «Тот и другой… Гасит полынь…»

Вот как интересно)). Стала писать пост и узнала, что учили-то отрывок. Вырвали из контекста и тема весны стала преобладающей, хотя стихотворение больше об обновлении души. Эта необыкновенная энергетика, свобода чувствуется и в отрывке.

Второе стихотворение Владимира Соколова

 ***

...Птица малая лесная... 
    Пушкин

Все чернила вышли, вся бумага, 

Все карандаши.

На краю бузинного оврага
Стой и не дыши.
Сквозь туман просвечивает зелень,
Клейкая пока.
Где-то здесь, среди ее расселин,
Он наверняка.
Вот! Ни с чем, конечно, не сравнимый
Сколок с пенья льдин.
Первый, пробный, но неоспоримый.
Вот еще один.
Вот опять! Раскатисто и тесно.
Тишь... В листах куста
Происходит перемена места -
Веточка не та.
И покуда тишь не раскололась
Льдиною на льду.
Есть во всем
Извечный жаркий голос:
"Что же ты, я жду!"
Замиранье целого оврага,
Листьев и души.
Все чернила вышли, вся бумага,
Все карандаши.

Имя Владимира Соколова стало для меня открытием. Лиричные, нежные стихи. Очень-очень понравились. Действительно, замирание души). 

Хотя, когда я впервые прочитала эти стихи, не поняла, зачем детям учить такие сложные тексты. Но вчитавшись, прониклась. А когда Андрюша мне вслух рассказывал - прям до слез, так трогательно. Все-таки, нравится мне программа литературного чтения у Андрея. Читают все вместе, без возрастных ограничений. Выучили Пастернака с Соколовым, начали читать Нильса. Казалось бы читаного-перечитанного в дошкольном возрасте. А детям нравится)).

И пишу я для того, чтобы эти стихи не потерялись, не забылись. Чтобы можно было перечитать.