Подписываюсь под каждой ее мыслью.

— Знаете, у меня есть три отдельные жизни. И это не шутка. (Улыбается.) Одна из них — моя работа, другая — моя семейная жизнь, и она, кстати, самая лучшая из трех. И, наконец, моя личная, в которой я не мама, не жена,не актриса, а просто я. Чтобы побыть самой собой, я уезжаю на ранчо и провожу время наедине с природой. Эта жизнь очень простая. У меня там, например, есть куры. И им все равно, что на мне надето или насколько успешен был мой фильм. В такие моменты я могу расслабиться и отдохнуть. Просто обожаю это время.

- ... женщинам зря вбили в голову, что для того, чтобы найти свое место в этом мире, они должны непременно выйти замуж и родить детей. Если вам действительно этого хочется — отлично. А нет — тоже хорошо. Быть в отношениях — это замечательно. Но должна вам сказать, женщины просто помешались на этом. Ну нет у вас сейчас любимого мужчины, и что? Это же не конец света! Можно общаться с Богом, природой, животными, с самой собой, наконец. Или многие, например, держатся за плохие отношения, неудачный брак и так далее. Зачем? Лучше выращивайте цветочки, поливайте их, разговаривайте с ними. Мое убеждение — что каждая женщина должна знать себе цену и иметь свое предназначение в жизни независимо ни от кого. Как могут отношения с мужчиной или даже карьера определять, кто вы есть?

- Конечно, я чувствую себя привилегированной во многих смыслах, но больше всего не из-за финансового благополучия. А потому, что вхожу в тот один процент семей и браков, которые оказались счастливыми. К тому же я здорова, у меня потрясающая дочка...

Рваные шорты, футболка, сумка через плечо. В миг собралась, когда узнала, что меня ждут в городе мелкие дела: давно я не бродила по его улочкам. Жара необыкновенная. На улице почти никого, только в машинах те, кого дела заставили высунуть нос из дома или бежать с пляжа. Набиваюсь с остальными в маршрутку. Окна и люки нараспашку, но это не спасает. Кроме обычных сидений тут и там расставлены старые домашние пуфики, один из которых мне и достается. Так что сидим все очень кучно - нос к носу. Так близко, что даже хочется заговорить с соседом. От этой мысли смешно. Едем. Деревня за деревней, а между ними поля с мирно пасущимися стадами, плавно перетекающие в леса. Очередное село. Рядом с доборотным кирпичным домом с великолепной застекленной верандой соседствует покосившееся жилище, покрытое облупленной известкой. Серые окна, обветшалая краска, рябина под окном... Контраст. А вот еще одна зарисовка. Старенький домишко, укрытый от посторонних глаз мощными зарослями. В них стоит побитое временем, прохудившееся кресло, а в нем, в свою очередь, восседает худая фигурка старика в одних штанах и с цыгаркой в руке. Прямо у дороги. Последняя, видимо, заменяет ему телевизор.
Вот и город. Выхожу из маршрутки. Здесь и далее улыбка не сходит с лица. Может, потому, что с этим городом у меня связано студенчество. Прекрасна пора! Как хотелось тогда дерзнуть, перевернуть мир, дали б только рычаг, изобрести элексир вечной жизни, таблетку от всех недугов, машину времени...  Время, когда верится, что ты пришел в этот мир со своей особой миссией, что ты, как хлеб и вода, необходим человечеству. Клубок похожих чувств вертится внутри меня. Как я давно не ощущала себя такой беззаботной! Когда можно идти просто так - никуда и ниоткуда, без единой мысли в голове. Порхаю по улочкам и плиточным бульварам. Улыбаюсь каждому встречному: несуразному мужчине, напялившему пиджак поверх цветастой рубахи в такую жару; симпатичной девушке в греческих сандалях и очках-капельках; мамам с колясками, одетым в яркие платья. Мне хорошо, я растворяюсь в городе. В шуме машин, в разговоре мимо идущих людей. Я впитываю все окружающее, как аромат цветка. Сливаюсь с толпой, становлюсь деталью этого огромного города, героем большого кем-то придуманного сюжета. Среди ряда цветных витрин, кованых заборов, черных фонарей, похожих на колокольчики, грустно свесившие свои головы, обязательно попадется какое-нибудь старинное здание, увитое трещинами, как диким виноградом, от которого того и гляди вот-вот отвалится какой-нибудь элемент. Иду через рынок. Утренняя базарная суета осталась где-то там - в утре. Сейчас далеко за полдень, лавки полупусты, земля усыпана бумажками, окурками и прочим рыночным мусором. Из приемников доносится шансон. Опять воспоминания накрывают волной. Мы с мамой бежим вот также по этим рядам. Я - юная школьница. Боюсь одного - потеряться и мечтаю тоже об одном - как мама купит что-нибудь вкусненькое. "Берите, женщина, берите, вы только гляньте, как цветы на кофте ей к лицу!.." И смешно, и трогательно от этих воспоминаний. На минутку замираю и - дальше. Пора отсюда, пока с меня еще не смыло налет восторженности. 
"Девушка, вам куда? В Коренную? Давайте скорее, как раз одно местечко осталось". И я снова протискиваюсь в толпу, падаю на единственный свободный пуфик и мы несемся: позади леса, поля, дома, посадки, церквушки, дед в кресле у дороги. Позади жаркие и такие непохожие на столичные улочки провинциального городка, который я никогда не любила. А сегодня с упоением пила его красоту, звуки, воздух. Что-то со мной случилось. Может, виной тому долгая разлука, а может, я взрослею. Я бы многое могла рассказать про тебя, мой город. Но главное умещается в двух предложениях. Как хорошо, что мы больше с тобой не вместе. Как грустно, что мы больше не вместе.

Добрый день! Ситуация такая: ребенку 9 месяцев, завершаю ГВ вынужденно. Ребенок кушал только ночью и иногда 1 раз днем. Таблетки не принимала, ничего не перетягивала. Просто перестала кормить. Прошла неделя. Три дня грудь набухала и становилась немного каменной: чуть-чуть давала рассасывать. После этого дня 2-3 была мягкая, почти пустая. Но вот, спустя уже неделю, опять каменеет в разных местах, появляютмя небольшие узелки. Ничего не делаю, сильного дискомфорта не доставляет. Одно смущает: очень болит. Боль не такая, как во время застоя, а скорее, как перед менструацией. Больно прикасаться. Особенно болезненны соски!! Скажите пожалуйста: нормально ли это? Сколько это может продолжаться? И все ли я верно делаю - то есть, правильно ли завершаю ГВ? Или есть более гуманные способы? Спасибо!

Я спешила домой с речки, я вовсе не собиралась провожать солнце. Но солнце поманило. Такое яркое, такое насыщенное. На заходе оно особенно красиво. Можно смотреть на него в упор, не напрягая глаз. Долго выбирала местечко. Свернула с асфальта. Позади - березовая роща, впереди луга выжженой травы, на горизонте - темный лес. Трава вся залита мягким светом. Над ней, как дымка, легкий туман. В воздухе еще кружат облака мошек. Вечер поистине поэтичный, жаль, я не дружу с кистью и красками. Разуваюсь и вхожу в траву - нежную и колючую, уже прохладную. Любуюсь сонцем несколько секунд, возникает ощущение, как будто по его краю крутится серебристый обруч. Быстро-быстро, в разные стороны.  Лучи создают причудливые образы: и вот уже огромный узор паутины повис над лесом. Отрываю глаза. Солнце сыграло со мной злую шутку: на зеленой траве то тут, то там мерещатся бордовые пятна. Я прощаюсь с этим вечером, но уходить не хочется. На обратном пути встречаю зарисовку в типично гоголевском стиле. Избушка, вокруг частокол, возле него впритык насажены подсолнухи - один на одном, над домиком полоса синего неба, над этой полосой другая - розовая, а высоко над землей повис кусочек луны. Поэты и писатели зря переживали: деревня жива и будет жить. С нее только картины писать. Вот и я пишу. Как умею.

Летняя веранда вся залита золотым светом. Припекает. В окне, занимающем большую часть стены, за бело-рыжей занавеской знакомый пейзаж: зеленый двор, покосившийся забор, верхушка соседской яблони, птичье щебетание. На столе в стакане с водой подарок лета: желто-красно-фиолетовый букет. На плите кипит бульон. Иду на грядку за тоненькой сладкой морковкой. Выдираю ее за пушистый зеленый хвост. Ах, какое сочетание! Летом я просто упиваюсь красочным разнообразием. Такой сочный оранжевый. С чем бы сравнить? Как будто в оранжевый добавили немного золотого. Чищу и режу тоненькими колечками, кидаю в бурлящий кипяток. Чувствую себя эдаким Поттером, которого застали за приготовлением очередного зелья. Морковь очень сладкая, сочная, так что вторая достается не супу, а мне. А в суп уже летят крупно нарезанные кусокчи молодого картофеля. И зелень. Много зелени: сочной, яркой. Вся веранда наполняется ароматом. Хочется сунуть нос в кастрюлю и дышать, дышать... Никогда не думала, что обычное приготовление супа сделает меня такой сентиментальной :))

Мне кажется, я близка если не к разгадке, то к пониманию бунинской "Деревни"... Боже мой, сколько же понадобилось лет, чтобы полюбить, прочувствовать эту деревенскую тему, о которой с такой щемящей тоской писали русские классики. Конец июля. За окном палящая жара. Воздух не движется. Единственное, где можно спрятаться и найти отдохновение - это в тени деревьев да в прохладе комнат. На оживленной улице только машины снуют туда-сюда. И мой велосипед. Ни души. В деревне, даже в современной, не часто встретишь праздношатающийся люд средь бела дня. Воздух как будто состоит из разных слоев. Вот запах жженой травы, его сменяет самый поэтичный и чарующий - аромат яблок, почти печеных, от жары. Деревня в июле-августе для меня пахнет печеными яблоками. Закройте глаза и представьте этот запах, смешанный с ароматом высохшей травы. Упоение, не правда ли? У дороги пасется теленок. Потряхивает головой, сгоняя с себя мух и безучастно наблюдает за проезжающими мимо авто. Кто-то красит забор - приводит в порядок покосившееся имение. Молчание. Как я люблю просто помолчать часок-другой. В голове роятся мысли от увиденных картин: зеленых и желтых полей, коров, одиноко пасущихся поодаль. А вечером - на речку. Смыть с себя пыль и зной уходящего дня. Половина восьмого - время, когда изнуряющая жара уже позади, а вечерняя прохлада еще не вступила в свои права. Сколько же здесь оттенков зеленого - сочного летнего и грязно-болотного! Вдоль берегов тянутся заросли камыша, стеной стоят кустарники, виднеется островок ряски. Захожу поскорее: вода холоная, обжигает на миг - и я снова выскакиваю на песчаный берег. И вот, наконец, забегаю и плыву. Мягко, спокойно, не нарушая размеренный ход реки, ее величественную тишь. Зеркальная поверхность расходится кругами, причудливо отражая все вокруг. Стаи рыбешек разбегаются в стороны. Блаженство! Заплываю подальше от людских глаз. Слева крутой обрыв, увитый растительностью. Вдруг нога попадает в тину. Воображение рисует, как чьи-то холодные щупальца схватили ногу. Резко разворачиваюсь к берегу, плыву со всех рук, разбрызгивая воду. Сердце выпрыгивает. Сама смеюсь над своей фантазией... Выхожу на берег, мягко шагая по траве. Приятная истома. То, о чем я мечтала весь день. Закат залил все вокруг персиковым цветом: и высохшую у берега траву, и темнеющее небо. Можно часами стоять и любоваться, пока солнце не исчнзнет за горизонтом. После этого мягкого сияния оно раскрасит небо в гранатовые тона и исчезнет. Сажусь в машину и забываю обо всем. День прожит не зря. День прожит прекрасно. Я удаляюсь, чтобы на досуге перебрать свои переживания. Я захочу пережить их вновь.

Знаете, это - волшебство. Когда ты один на один с природой. Я сегодня  убежала от всех. От всех и от всего. Как в детстве. Оседлала свой горный велик, крутила педали, как бешеная, чтобы уехать на край света. Дорога, машины, руль влево - просека с кочками. По левую сторону от меня бескрайние поля желтых колосьев, танцующих на ветру. По левую - стена многолетних деревьев. Зеленый и желтый - да, эти цвета очень к лицу лету. Зрение обострилось. Вон жук в траве куда-то торопится. Большой, черный. Осы и прочая крылатая живность снуют туда сюда, едва не врезаясь мне в лицо. Слух обострился тоже. Сотни невидимых кузнечиков стрекочут на разные лады, их песня сливаетс в одно единое звуковое облако. Хорошо! Я очень люблю это пение. Так звучит природа. Настоящая, живая, деревенская. Такого звонкого многоголосия, ласкающего слух, не найдешь в городской черте. И как прежде наедине с природой, что-то шевельнулось в душе, запело в ответ. И ветер шумел в колосьях, И ветки качались упруго. Мы видели с тобою, Господи, Мы видели с тобою друг друга. Мы говорили о многом: Ни о чем и о самом важном, О том, что уже миновало, О том, что случится однажды... Жаль, запала хватило только на зачин. Но я и за эту вспышку вдохновнния благодарна всему живому вокруг. Пишу и переживаю все вновь. Остановилась вдали от домов, дорог, машин. Вокруг - море раноцветных полевых цветов. Вот этот похож на колокольчик, только с головкой поменьше - вобрал в себя все оттенки синего и фиолетового, кажется. Запах сводит с ума: тонкие чуть сладкие медовые ароматы смешались в один. Ветер колышет их то и дело. Упала в траву. Как Болконский гляжу в бесконечное небо и думаю. Почему так прекрасно? И при этом щемит в душе. До надрыва какого-то, до огромного кома, застрявшего в горле. Я все это вокруг обожаю, я жить без этого не могу. Как будто с любимым человеком встретилась после долгих лет разлуки. И радоваться бы надо, прыгать от счастья. А тут слезы на глазах. Говорила с тем, кто на небесах и в каждой травинке. Запомнила главное: нельзя в этом мире терять ни секунды - каждая из них прекрасна. Если нет - в наших силах сделать ее таковой. И запомнила еще: не надо просить. Каждому дано слихвой. А все, что сверх того, уже не дано унести. Мы хотим перемен, но готовы ли мы к тому, что они повлекут за собой... Жарко. По чистому, как слеза, синему небу, раскаленному от солнца, пролетают причудливые облака. Насекомые кружат вокруг меня. Уезжать не хочется. Слишком хорошо. Я неохотно беру велосипед. Я знаю, что у меня впереди еще несколько минут счастья: бескрайние поля колосьев - уже по правую руку, а слева зеленая стена до самых небес, качающая ветвями. И встречный ветер, ласкающий лицо и руки. И наконец, поворот в привычную жизнь: асфальт, машины, люди и дома, дома, дома...

Она растет. Моя маленькая принцесса, которую мне, кажется, только-только недавно плюхнули на живот. Которую мне привозили в палату в казенных распашеночках. А она хлопала маленькими глазками и ничего еще, наверное, не понимала. Такая беззащитная, такая крошечка, источающая вкусный-вкусный сладкий малышовый запах. Ее завернули в белоснежный конверт. И мы везли ее домой, не дыша - разбудить боялись. Я просыпалась ночью растрепанная, со стеклянными глазами, потому что это были бессонные ночи. Я боялась тронуть маленький пупок и сама ежилась при виде зеленки на нем. Я не знала, с какой стороны подступить к крохотным ноготочкам с ножницами и боялась, не дай Бог, поломать ручку, надевая очередной бодик. Я укачивала ее под романсы Малинина и уже с трех месяцев читала ей книжки. Я проштудировала, наверное, с десяток книг по воспитанию-развитию-лечению детей. Я верещала, как сумасшедшая, когда она вдруг села и посадила зарядку на фотоаппарате, когда фотографировала ее первый шаг. Мне кажется, я даже подгузники ее обожала. Она растет. Потихоньку. Сначала научилась кривляться перед фотоаппаратом. Первый раз сказала:"Я сама". Я выбираю сандали в детском магазине и не хочу верить, что эти - огромные - как раз на дочкину ногу. "Нет уж, это не 24-й размер!" - говорю себе я и по-старинке хватаю 20-й. Наверное, забыв, что она растет. Ей уже мало меня на детской площадке и она с любопытством оглядывается в поисках ей подобных маленьких карапузов: "Мам, а где такие - мои знакомые детки? Куда все детки азбежаись?" Я не грущу: она ведь растет, ей теперь интересно играть с друзьями! Но меня уже мало:-) Она сама решает, с кем дружить, кого пригласить на день рождения и какой будет торт. Недавно встретились со знакомой, которая спросила: "А ты до десяти считать умеешь?" - на что дочка выдала Уан, ту, фри - ну и так далее. У знакомой брови поползли вверх. У меня тоже. Я не учила, вернее так сказать: учила не я. Она строит планы и пишет письмо Деду Морозу. Не так как раньше: "Куплю-ка я своей принцессе кукольный дом!" Не-ет. Она решает:  "Дедушка Мороз, хочу лисичку". И рассуждений на тему - ну зачем она тебе - не может быть. Дед Мороз не рассуждает, он исполняет желания. А я не имею права разрушить сказку. Я не всегда уже могу схватить ее в охапку и целовать-целовать-целовать. Вчера она от этого хохотала, а сегодня слышу грозное: "Ну мааам!" Она растет. И счастье - видеть это каждый день, каждую минуту, секунду. И  светлая грусть одновременно: ведь я уже никогда не покачаю этот маленький комочек на руках под романсы Малинина...

Вот ведь как бывает. Ждешь, ждешь, когда подрастет, чтобы читать ей книжки - взахлеб, все новые и новые, скази русские и зарубежные, пушкинские и не только, взрослые сказки - к примеру, Уайльда - и "детские". Подбираешь репертуар, забиваешь одна за другой книгами полочку. Смакуешь, как снова будешь перечитывать любимые в детстве книги. А она с первых же дней внимательного слушания влюбляется в одну или две сказки. И каждый день, вечер, утро, когда соберешься открыть новую сказку, слышишь: "Мам, про яблоки!" Значит, очередь Сутеева - "Мешок яблок" открывай. Или: "Мам, про лису и зайку" И в сотый раз ты уже готов наизусть рассказывать все эти страсти про лубяную и ледяную избушки с любимым кульминационным моментом: "...пойдут клочки по закоулочкам!" Аж глаза загораются :-) Значит, пылитесь себе покорно Андерсен и Перро, Пушкин и Уайльд, Буратино и Волшебник Изумрудного города... Такие красивые, такие манящие. Придет день, и вы станете любимыми, и вас зачитают до дыр.

Милые опытные мамы и не только мамы. Все, кто знает и может помочь. У меня в сотый раз, наверное, произошел сильный лактостаз - с мучительной ночью. Многочасовая попытка сцедиться ни к чему ни привела. Выдавила лишь несколько капель прозрачного молока. У меня в протоках образуются пробки. Так вот. Уплотнение в груди я мазала, делала компрессы, массировала и т.д. и т.п. Хочу завершить ГВ, ибо нахожусь в глуши и повторение оного просто может привести меня к очень нехорошим последствиям: даже в ближайшем городе ни о каких консультантах по ГВ слыхом не слыхивали. У меня осталось небольшое уплотнение - не знаю, как все прошло, само собой? и куда делось молоко.... В общем, уплотнение, вроде как, уходит, есть небольшая боль. Больше похожи на остаточное явление. До Москвы и хороших специалистов доберусь не скоро. В связи с этим вопрос: можно ли сворачивать ГВ при описанных мною выше симптомах?( Если нет, то чем это опасно? ) Или подождать, когда и уплотнение и боль уйдут? Мой консультант по ГВ советовал мне Достинекс месяц назад - можно ли обойтись без него, если ребенок ест уже только ночью? И как завершить правильно, не прибегая ни к каким насильственным методам, как то:таблетки, перетягивание... Я сама приверженец того, что такие вопросы надо решать с врачом. Мы, в принципе, все обсудили, я со своей проблемой вечной закупорки протоков давно уже должна была все бросить, но как-то не получилось: то ребенок смесь не брал, то я его жалела... Спасибо всем огромное за отзывчивость и советы!