Решила я тут сегодня с Пряничком в метро прокатиться. Как раз пока народу там немного и ещё не началась сезонная миграция простуженных трудоголиков. Намотала на себя слинг, шапку на парня нацепила. На себя нацепила дружелюбный покерфейс. В рюкзак положила прямо все, что нужно на экстренный случай и даже больше. Спустилась.
Я же как-то удивлялась, что мне за два месяца материнства доброхотов не встречалось? Это потому, что они прятались под землёй. Как кроты и прочие сколопендры. Первая женщина ко мне побежала аж с другой половины платформы. «Нельзя», - говорит, -
«Малышей в метро». У них, дескать, до двух лет нет иммунитета. Молча киваю и думаю о том, что как тогда бедное человечество-то не вымерло ещё. Но молчу. Тетя не унимается. «Уберите телефон от ребёнка! УЧЕНЫЕ доказали, что это вредно!». Улыбаюсь и говорю, мол, благодарю за беспокойство. Но этого мало, и тетя начинает пугать меня о том, что она слышала о страшном вирусе «розовея», который прямо аааа. Прямо уууу! «Я вас услышала», - отвечаю. Это моя вежливая форма «Идите на хер», только чтоб не подкопаться. Тетя говорит, мол, она ж из лучших побуждений! Но все же уходит.
Захожу в вагон, сажусь на уступленное мне место. Тетя номер два, уступившая мне, походу внутри себя обменяла сиденье на ответственность и заботу о нашем с пупсом благополучии. Поэтому она просто протягивает руку и, задевая сын за голову, убирает прядь моих волос с моего плеча. А потом ещё раз. Пряник уже спит, и вторжение чужых клешней воспринимает недовольным вздохом. Но тоже молчит. Он у меня воспитанный. «В следующий раз резиночку бы надели» - сердобольно вздыхает она. Киваю, улыбаюсь. В последний раз без разрешения в метро меня трогали в час пик в толпе за попу. Так что спасибо, что на этот раз малой кровью.
Третий житель страны Непрошеных Советов поджидает меня в троллейбусе. С криками «Его же продует!» - пытается закрыть окно, рядом с которым мы сидим. В салоне без малого +33, если верить бортовому экрану. Да и дома мы живем, круглосуточно держа всё окна открытыми. «Не продует», - говорю, - «Ему не холодно». Это большая ошибка, надо было просто улыбаться. Доброхот уходит, но жопой чую, что начинает бурчать остальным пассажирам про молодых горе-матерей. Пряник радостно глядит в окно и пускает слюни.
А вообще хороший у нас народ, неравнодушный! Может, только благодаря их вмешательству мы все живы-здоровы и нам есть, что обсуждать тут в интернетах.
