Черные дыры, белые дыры - рваный космос пора заштопать,
Млечный путь стекает в прорехи, камень цепляет весло,
И голос пространства стихает, становится - будто шепот,
Летит "Серенити", мчится "Эндуранс", вращается "Вавилон".
И где-то там "Энтерпрайз", хоть за ним и думать угнаться глупо,
"Черный ястреб", линкор "Ямато", те, кто знают, придут, спасут.
Я - "Тахмасиб", я ползу к Амальтее с грузом куриного супа,
Это, конечно, не мир спасать, но ведь людям нужен и суп.
Костер разложить из звезд, руки погреть над холодной плазмой,
Люди так долго рвались сюда, дорвались - мало все равно.
Слишком мало Вселенной - хочется дальше, иных, многоцветных, разных,
Небелковых существ без эмоций и речи под альфа-зеленой луной.
И вот улетают все дальше по чудным своим орбитам,
Кто вернется, кто обернется, рванется... никто, никто.
Я - "Тахмасиб", и я падаю,
падаю,
падаю на Юпитер,
С грузом консервных банок и бульона на сотню тонн.
Солярис, Солярис, я - "Тахмасиб", как слышно, прошу, ответьте,
Как измерены формулы нашей любви, как записаны в Океан?
Можно ли слепо вести корабль, полагаясь на солнечный ветер?
Можно ли слепо верить и не бояться касания старых ран?
Солярис, Солярис, я - "Тахмасиб", не молчите, скажите прямо,
Как возможен контакт между вирусом гриппа и муравьем?
Как возможен контакт меж кометой Галлея и словом "мама"?
Как возможен контакт меж любыми двумя существами, оставшимися вдвоем?
Если люди и космос - одно, макрокосмос и микрокосмос,
Если мы - часть чьего-то замысла, чем он проект чертил?
Лев рычит, Змееносец молчит, Дева звезды вплетает в косы,
Изнутри Юпитера видно, что мир спокоен, упрям и тих.
Мир спокоен, незыблем, верен, и на одном языке означает "вещий",
На другом "лес", на третьем "небо", на пятом "я вижу сны".
И, если вдуматься, многое можно понять по одной лишь вещи:
Что на нашем он означает состояние не-войны.
Солнце падает в море, шипя, заходит за горизонт событий,
Пахнет супом, сгоревшей проводкой и старой бумагой чуть-чуть.
Вчерашняя почта, рекламы и спам - то, чем черные дыры забиты,
Плюс, конечно, еще и книгами. Все живое служит Лучу.
Служит, не служит, гордится собой, рвется дальше, сопя, потея,
Солярис, Солярис, спасибо, я вижу и слышу - уже не сон:
Там, за горизонтом событий, я приземляюсь на Амальтее,
И гляжу, как из червоточины вылупляется бабочка-махаон.
---------------------------------------
Стихотворение принесла
Впечатления от фильма следующим постом.
