Тяжело мне

Устала я. Устала боятся за здоровье Оли, устала жить в постоянном напряжении, слово МРТ вызывает дрожь в ногах. Во время него я молюсь, держу Олины ножки и молюсь, кажется, если я остановлюсь, то упаду. Скоро снова. 28 мая будет год, как мы не живем дома. Нет, мы приезжали отдохнуть трижды, в общей сложности 2 месяца и три недели. Реабилитация движется, уже не так быстро, как в начале, мы вышли на тот уровень, о котором меня предупреждали реабилитологи, ушла иллюзия, мол вот-вот и она побежит, пришло принятие. Не побежит. Возможно через пару лет. Пару-тройку-пятерку лет упорной работы. 80% результата за 20% времени и 20% до полного восстановления за 80% времени. Но и то, что мы имеем сейчас уже невероятно круто. Она уже не запозиционированна в коляске с подголовником, а идет ногами по улице, пусть со страховкой, но ногами, пусть смазанно, но развернуто говорит. Это невероятное счастье! Счастье просто обнимать своего ребенка, живого ребенка. Подумать только, как одна маленькая опухоль смогла перевернуть жизнь, мировоззрение, ценности. Скольких людей сплотили эти 5 см сошедших с ума астроцитов. Я никогда не задумывалась о том, сколько добрых людей вокруг. А их просто невероятное количество!!! Всем и каждому хочется сказать спасибо, в одиночку такое не провернуть ни за что в жизни!

Игорь за это время заметно повзрослел, отдалился, разговор по телефону минут на 5, максимум 10, он сам решает все, иногда только спрашивает разрешение прогулять школу. Писал проект, попросил помочь, я с таким удовольствием бросилась делать, а он мне мол не надо, я сам. Страшно даже подумать, не то что сказать в слух, неужели он теперь взрослый, вынужденно взрослый и больше у меня не будет моего маленького мальчика, теперь у меня взрослый сын. Это должно было случиться, но я не была еще готова к этому, не так рано. И как на его психике это все отразится. Сам ходит к психиатру, сам пьет антидепрессанты, меня к врачу не пустил, когда дома была, отца подавно, у него ОКР расцвело пышным цветом как Оля заболела. А меня нет рядом, пожалеть, пообнимать. А если он не взрослый, а если я просто напросто потеряла связь с сыном? Страшно. Горько, но от моего отсутствия дома зависит сейчас будущее Оли. Я не могу оставить ее в беде, не могу приковать к инвалидной коляске, я не имею на это право.

Родители забрали мою собаку. Забрали временно, на время операции, я тогда не думала ни о чем, так лучше. А теперь это их пес, больше не мой, они привыкли друг к другу, я не смогу ее забрать, кусочек моего сердца переехал жить за 400 км от меня. Нельзя показывать, что мне от этого больно, нельзя сделать больно маме и папе, она для них солнышко. Не болей, пожалуйста, песик, радуй их долго, будь умничкой, таскай тапки, жди их на подоконнике, я люблю тебя. Возможно, когда-нибудь, когда жизнь будет стабильной, а ведь она когда-то будет такой, я верю в это, я куплю себе новую собаку, буду долго сравнивать, говорить «ну что же ты такой балбес, а вот Сабина…», а потом привыкну и буду любить.

А в Подмосковье цветут ели. Я никогда не видела раньше. Невероятно красиво!