Я смотрю на парижское серое ночное небо. Капли дождя стекают по маленькому окну в мансардной крыше. Если подойти к окну можно увидеть крыши парижских домов, стены, увитые плющом. В окне дома напротив горит свет - пожилой француз что-то готовит на своей уютной кухне. На стенах нашего маленького номера- обои в розовый горошек. В соседней комнате слышатся голоса- английская речь кажется родной среди потока чужих француских звуков. 

Мы долго бродили под дождем по городу, не вполне еще осознавая происходящее. Потом мы грелись вином в маленьком кафе, через стеклянную витрину глядя на пробегающих элегантных прохожих и уставшие поднимались по крутой лестнице на шестой этаж в наш номер под самой крышей. Он рухнул в кровать и сразу уснул) Я не могу спать. Я смотрю в парижское небо через мансардное окно и мучительно терзаю кнопки телефона. Ведь если я это написала, значит это действительно происходит. Со мной. С нами. Сейчас.

Нанесла крем-депилятор над губами. Тимур с сомнением на меня глядя:

"Мама, только бриться не надо!"

Гы) Хорошо, не буду, сынок))

****

Спрашиваю : "Тимур, чем мальчики отличаются от девочек?"

Отвечает: "Нууу..У мальчиков просто волосы, а у девочек в волосах бантики. Мам, я правильно говорю?"

)))

Смотрю кино по ноуту. Полицейский хватает суфражистку. Она кричит: "Уберите от меня свои лапы!"

Тимур не видит экрана, но слышит звук.

-Мама, эта тетя сказала "уберите от меня свои лапы!"

-Да)

-Она ошиблась. У людей не бывает лап. Она должна была сказать "уберите от меня свои ноги!" А лапы только у животных бывают.

)))

из интервью с Гиппенрейтер (Женя, спасибо за ссылку)

Таратута: Мы, очевидно, говорим о подростке, подростки – сложные люди, они все немножко странно себя ведут, если я правильно себя помню и свое окружение. Когда родители должны замечать, что что-то неладно и что может быть какая-то проблема?

Гиппенрейтер: Они замечают это с двух лет, например. Я вам скажу как. Мать жалуется: «Что я не скажу, она говорит «нет». Она в кроватке лежит, даже еще глаза не открыла, а она кричит «нет». Вставай – нет, одевайся – нет, пойдем гулять – нет, пойдем домой с гуляния – нет». Вы заметите это? Заметите. В чем дело? Насилие над ребенком. Это главное. /.../

Таратута: Ключевой момент, который мы только что выявили, это насилие.

Гиппенрейтер: Принуждение. «Принуждение» звучит мягче, «амбиции» — еще мягче и вроде бы с позитивным оттенком. Но это всегда так – я составляю план, каким ребенок мой должен быть. Что упускается? А какой он есть изначально, какие у него изначально заложены способности, зарождающиеся желания. Причем он начинает чем-то интересоваться не потому, что его заставляют чем-то интересоваться или этим заниматься. На свободной почве растет интерес, настоящий интерес.

«Жили мы дней семь в городе под названием Арба-Мынч в Эфиопии. И прямо напротив нашего окна жила Она. Дело в том, что Она не просто там часто бывала, а именно жила... там, на дороге. Мы решили показать вам один из ее дней. Самый обычный, среднестатистический день из жизни ее и ее дочки. И поверьте, дни те не очень-то разнообразны. Так что, понаблюдав за этой парой всего один день, можно представить и все остальные». Путешественники Никита Демин и Hannah Africa, проект Goodbye normals!

http://www.moya-planeta.ru/ru/videostories/view/165/

Поскольку я немного утомилась от споров с сыном, то я стала со всем соглашаться. Не хочешь спать? - не будем; не хочешь есть? - не надо; хочешь триста конфет ?- ешь все, что сможешь найти;  хочешь, чтобы я собрала сто тридцать вторую машину из лего? - не вопрос.

И Тимур потерял всякий интерес к спорам. И ест, и спит, и в лего сам играет. Даже заскучал немного и дабы возобновить прежний накал отношний теперь просит что-нибудь необыкновенное - чтобы стиральная машинка стала белой, а не серой, чтобы я нашла в коробке с игрушками машину, которая пропала пару лет назад. Ну или чтобы я сварила "молочную кашу без молока". Так и живем)