В ночь на 21-е мне почему-то думалось, что именно сейчас всё начнётся. Случилось это в 4 утра, мы с Юрой почему-то так и не легли к этому времени спать. Точнее, мы только-только легли, и прозвучала фраза: "Только пожалуйста, не начинай рожать сейчас." И в следующее мгновение я чувствую, как отходят воды. :))
Ну, мы собрались и поехали в роддом. А оказалось, что нужно было дома оставаться ещё 6 часов. Но я довольна: дома бы все нервничали, а так я в спокойной обстановке поспала, отдохнула.
К 4-м часам дня у меня так и не началась родовая деятельность. Я подписала согласие на стимулирование. Признаюсь, расстроилась, что не получается само, думала, может, у меня организм такой ленивый. Уезжавший домой поспать Юра вернулся и уже был со мной до конца. Я ходила с капельницей, с Юрой было весело, начались схватки, время от времени мне проверяли раскрытие, но его так и не было. Схватки были всё сильнее и больнее. К 10-и вечера я согласилась на эпидуральную анестезию, она должна была спровоцировать шейку раскрыться. В это время со мной дежурила очень милая акушерка, и ассистентка анестезиолога завела с ней очень забавный милый разговор, прям даже интересно было. :)) На почве того, что я жила в Питере, а это её мечта, и в следующей жизни она будет мышкой, живущей в норке в филармонии в Питере. :))
Юра с ноутом нащупал роддомовский вай-фай и созвонился по скайпу с лучшей подругой, так мы втроём болтали, пока ждали каких-нибудь изменений. Вообще всё очень странно происходило. :)) Я представляла себе уединение и сосредоточнение на нелёгком процессе, в итоге всё пошло не так, и вот я даже не чувствую схваток, и мы как дома сидим и общаемся. :))
Раскрытия по-прежнему не было, и после повторного ввода не было. Становилось ясно, что всё идёт к кесареву. Время от времени мне делали кардиограмму, проверяли ребёночка, он чувствовал себя хорошо. Но в последний раз я лежала с кардиограммой очень долго и вдруг услышала, как сердце ребёночка замедлилось, будто приостановилось и пошло дальше. Я ещё живот потрясла, чтобы оно дальше пошло, Юру послала за кем-нибудь. Врач и акушерки пришли, посмотрели, поговорили и ушли, вроде как ничего не случилось (мне, наверно, почудилось, просто сигнал иногда пропадает, но это звучало не так, как когда пропадал сигнал). Мне кажется, из-за всяких влитых в меня веществ, у меня возникло паническое состояние. Я постоянно вслушивалась в сердцебиение, всматривалась в циферки, пока Юра не отвернул от меня экран, каждый раз, когда сердцебиение замедлялось, меня поглощал страх, и я плакала.
К 4-м утра мне сказали, что больше сделать нечего, вот такая у меня шейка, она не раскроется, и я подписала согласие на кесарево. Мне уже самой хотелось, чтобы его поскорее сделали, потому что боялась за ребёнка, хотя на самом деле с ним всё было в полном порядке. После второго ввода анестезии у меня возникла сильная дрожь, как когда холодно, и становилась всё сильнее. После первого тоже было, но несильно и быстро прошло. Возможно, это от того, что я боялась кесарева, мне никогда не делали операций. Но дрожь так и не прошла, только часа через два после операции, хотя я перестала волноваться, как только почувствовала, будто мой живот ворочают туда-сюда, и поняла, что не чувствую вообще прикосновений.
Когда мне показали ребёночка, я подумала о том, что он не страшненький, как новорожденные в некоторых фильмах про роды :)), и пуповина вполне аккуратненькая. Ещё, что личико я себе представляла совсем не таким, и на меня она совсем не похожа. Из чувств было только облегчение, что всё в порядке, и даже радость, что она родилась без особого стресса. Ещё мне сказали, что у неё было обвитие, поэтому хорошо, что было кесарево.
Потом мне поднесли её уже умытую поцеловать, положили мою руку ей на личико, и дальше она ждала меня из операционной на юриной груди.
