Как только зима растворилась в весне, кажется, дети всей земли разом вышли на улицу и расползлись, как майские жуки по детским площадкам. Падают, кричат и бегают не только маленькие человечки, но и большие человеки – родители. Дедушка в испарине поднимает внучку с земли, мама с грязными штанами на коленях обречённо спешит за своим сорванцом, несколько пап дистанционно наблюдают за детьми и базарят в кругу. Народу куча! Это очень хорошо, ведь Варя любит общество. Особая любовь к детям постарше, а сверстники – она их не замечает. Максимум взаимодействия с ними – это товарообменные операции с игрушками. Сегодня поменялась с девочкой: отдала каталку, взамен взяла коляску с куклой. Девочка быстро наигралась, а Варя – нет, и не собиралась даже думать о расставании с куклой, поэтому заняла оборону. Стоит, молчит, смотрит – мол, попробуй, отбери, молоко на губах не обсохло, желторотик! Даже мне нужна сила, чтобы разжать пальцы Варвары. С моими уговорами и заманчивой сушкой Варя отдала игрушку, но тут же передумала и бросилась догонять девочку, размахивая руками: поймает – отметелит же! Стоять, Зорька! После моего рассказа, что такое хорошо и что такое плохо, Варя переключилась на мячик. Она выхватила его из-под ног мальчика помладше и, видимо, в сердцах, помня невозврат утраченной коляски, решила отомстить за себя любому, кто на дороге и схватила пацана за щёку: «Ах ты, гад! Мячик ему жалко!» Моя реакция последовала незамедлительно. Парень даже не понял, что ему хотели испортить изображение.
У Киры в это время другие заботы: спать и расти, чем она и занимается в коляске.

П.С. У меня потихоньку развивается косоглазие: один глаз следит за Варей, второй - за Кирой.

Не может быть, чтобы всё так и осталось, - думала я под роптание и сетование младшего поколения. Не может быть чтобы я не нашла выхода, я – 33летняя девица, если не сказать тётка, с двумя высшими!
Был у меня запасной вариант на случай безвыходный и тупиковый, который однажды имел место и его повторения я не желала. Кира, конечно, может покричать - это на пользу развитию лёгких, но не на пользу психике, особенно моей (такой ранимой и нежной).
В один прекрасный вечер возобновился кошачий концерт для постоянных слушателей. На этот раз опять с цифры 25 – кульминации. Пришлось достать из тумбочки вариант решения задачки и добавить к выступлению музыкальный инструмент с хрустальным белым звуком, то есть шумом. Фен работал на всю, согревая комнату мощным потоком. Кира заслушалась. Пока младшая оценивала звучание моего нового помощника, я скакала крупной рысью на ковре со старшей. Ну не засыпает она теперь одна, как раньше, только через мой труп, а я не хочу умирать, я ещё молода!
5 минут и Кира всё уже поняла про исполнителя партии, как жюри на конкурсе вокалистов больше не старалась вслушиваться, начиная проявлять нетерпение и, я бы сказала - неуважение к чёрному пластиковому «артисту». Детка снова запела старую песню, накладываясь на гудение тонким сопрано. Не знаю, толи шум нового аккомпаниатора, толи любимая «мелодия» сестры усыпили Варвару, но она спала без задних ног и без передних тоже. Первый пошёл!
Второй был на очереди и спустя некоторое время тоже спал. Фен лёг отдыхать ещё раньше.
Я, было, обрадовалась: вот она - рыба моей мечты! – наконец я удумала отличный выход, который действует. И расслабилась. Но вот какая штука: мои эксперименты показали, что у детей есть привыкание к шумам. С каждым вечером фен всё меньше действовал на Киру: время слушания сокращалось, пока совсем не исчезло. Я потеряла выход и снова оказалась в западне.
А в это время на двери нашего подъезда трепетало рукописное объявление: няня, приведу –отведу в сад, погуляю, помогу сделать уроки.
Мой мир заботится обо мне!
Второй вечер по моему звонку к нам приходит Елена, берёт Киру и отправляется на кухню, а я в это время в полной тишине, без всяких музыкальных и неочень сопровождений, укладываю безмятежную Варю спать. А затем принимаюсь за умиротворённую младшенькую, если она к тому времени ещё не спит.
Цена всеобщему спокойствию 100 рублей.

Гениально!

Подмышкой у груди прикорнуло на несколько часов 5 килограмм маминой радости. Я, как всегда по ночам, в позе Владимира Ильича на демонстрации с указанием пути следования в прекрасное будущее. Это счастливое место имеет конкретный адрес у противоположной стены, где причудливый узор обоев освежается шелковистым дыханием моего мужа. Именно в этом месте он спит без передышки всю ночь. Ну разве это не счастье? Это моё светоле будущее. А пока я меняю направление руки Ленина то на Север, то на Юг каждые три часа. Нда, вождь из меня скверный! Рука затекает прямой чертой. Кажется, ещё лишних 5 минут и она затвердеет, как новомодный пластилин на воздухе. Но об этом я уже не думаю – ловлю окуней носом.
Кира кемарит.

Самая горячая пора это не утро и не день и даже не ночь, это вечер!!! Пока Паша играет спектакль на подмостках МДМ, я играю в другом спектакле: у него нет зрителей, есть только слушатели – соседи.
Трагедия начинается примерно с 8-9 часов вечера. Краткое содержание: к вечеру Варя уже устаёт и не может терпеть несправедливость по отношению к ней. Кира на руках у матери – это основной конфликт пьесы! Там всегда была она – Варя, а тут вот тебе на – лежит эта Килика (Кирочка). Пока избежать криков не получается, потому как обе красотки в одно и то же время требуют к телу маму. У Киры болит живот – я нашу её, прижимая к себе. У Вари просыпается обострённое чувство собственицы и желание спать, которые перетекают в крик резанного поросёнка – это первый звонок к спектаклю, тут подключаются и первые слушатели. Она плачет, ходит за мной по пятам и повторяет как мантру «на нуки, на нуки». Я не могу положить Киру, потому что она вот-вот заснёт и я объясняю Варе, что обязательно возьму её, как только Кира уснёт. От любого моего растолковывания Варя кричит с новой силой – это второй и третий звонки, а потом их уже не счесть. Поначалу у меня получается переключить старшую на книги, мультики или игрушки и даже доганялки. А потом всё повторяется. Но вот чудо – переломный момент – Кира спит. Я осторожно перекладываю её и беру изголодавшуюся по вниманию Варю. Она лезет ко мне под футболку, устраивает руку на груди и затихает. Мы успеваем в ванну, высушить волосы и переодеться и начать укладываться. Варя прекрасно себя ведёт. Но просыпается конкурентка. Старшая тут же просекает чем пахнет дело и крепче цепляется в мои руки, оттопыривает нижнюю губку и начинает подвывать. Что делать? Я сажусь напротив коляски, в которой сейчас обитает Кира, держу на руках Варю (она наотрез отказывается засыпать сама, исключительно в моих объятиях), ногой качаю коляску. Это длится не долго, потому что Киру тоже не устраивает одиночество, ей нужны руки. Варвара не засыпает, потому что в любой момент ждёт отлучения, а Кира не засыпает и кричит – ждёт воссоединения. Круг замкнулся.
Надеясь, что Кира уснёт быстро, я делаю ракировку. Теперь орёт Варя, держит меня за ногу, запрокидывает голову вверх, показывая переполненные слезами глаза, и жалобно говорит – «мама». Из-за крика не может уснуть Кира. Я снова запуталась – герои спектакля не дают мне продохнуть. А вы успеваете следить за ходом действия или тоже уже голова кругом?
Эврика! Мы же приобрели слинг! Сажаю вопреки всем инструкциям Варю на спину, а Киру ношу впереди. 15 минут и замечаю за плечами отключку, это очень кстати: держаться нету больше сил! Одной рукой вытаскиваю Варю и …. снова ОР!!!! Провал! Это провал! Ладно, принимаю решение, что несправедливость к старшей нужно именно сейчас устранять. Кира занимает место в коляске и включает свою песню с децибелами, превышающими звук турбин самолёта. А я пою себе под нос какую-то белиберду и укачиваю Варвару: раз она может уснуть под звук нашего пылесоса, значит и под эти крики тоже уснёт. 10 минут мне кажутся вечностью. Стараюсь не думать о ситуации, иначе начинаю злиться, потом жалеть, потом задаваться вопросом – когда всё это кончится? Я чувствую себя прекрасно-ужасной матерью. Прекрасная мама наконец укладывает в кровать старшую дочь, а ужасная мать бежит к рыдающему ребёнку.
Ещё через 10 минут в квартиру входит наш любимый папа. А у нас уже полная идиллия: все спят. Занавес! Аплодисменты!

П.С. Кто поверит, что только что здесь было жарко: было шумно и звучала музыка?

Все бабушки поочерёдно выполнили свою миссию в решении жизненно-важных задач, помогли сделать «домашнее задание» и разъехались. Как же с ними было легко: кто-то другой гладил бельё, готовил еду, мыл посуду. Красотень!
Началась настоящая школа «Матери и Ребёнков», без репетиторов.
За два дня самостоятельной работы я поняла объём всех прелестей воспитания двух детей. Теперь я знаю, что та усталость с одним ребёнком, на которую я жаловалась пару лет назад – это не усталость. Сейчас мои мозги, как и тело, решают сразу два варианта контрольной работы: А и Б. Конечно, не обходится без шпаргалок от «однополчан».
Одно ухо слушает старшую дочь, другое – навострилось на звуки из коляски, один глаз в этой комнате, другой – на кухне, не знаю как это возможно, но это происходит. Одна рука помогает раздеть пупса, одна грудь кормит Киру. Где в это время вторые комплекты тела я не знаю. Нога качает коляску, а на другой - восседает недовольная чем-то Варя и требует покачать. Ещё и в голове двойной план действий – тут развести бактерии за 30 минут до еды и дать младшей, Варе намазать мазью щёчки, Кире через 15 минут дать лекарство, потом фермент развести с молоком, после кормления дать глицин, укакалась поменять подгузник и Варя тоже прямо сейчас хочет в туалет. Одна - поесть, другая хочет спать. Эта только уснула, вторая – проснулась. Одна пролила кисель на обои, та – срыгнула на подушку. Какая уборка, какая посуда? Зато как ты ценишь тишину и возможность просто посидеть одной: и пусть весь Мир подождёт! Как трудно выбрать пойти спать или включить комп? Ты знаешь, что времени потом может не быть – надо успеть в переменку отдохнуть и что-то перекусить.
Периодически дети меня экзаменуют по предметам «терпение и труд», «основы безопасности жизнедеятельности», «русский язык» (попробуй, объясни, почему я не могу взять на руки одновременно всех? Вчера, правда, умудрилась: в слинг посадила Варю, а на плече ездила Кира. В сумме 16 кг. Моя спинаааа!).
Школа матери начала работу в полном объёме. Даже папа сегодня её проходил, только с одной Кирой, пока мы с Варей были на занятиях. Кажется, он устал: два часа Кира не отпускала Пашу: бутылку с маминым молоком признавать не желала и жаловалась папочке на несовершенство бытия.

Сейчас происходит редкое явление в природе: пока обе дрыхнут, я успела поспать, съесть пару печенюшек и написать целый пост!