Гриша много болтает, по-прежнему. Полюбил повторять какие-нибудь предложения, например, просишь его отнести клубнику Олесе на тарелочке и сказать "Олеся, угощайся", он идет, по всему пути повторяя, и выдает в конце "Аеся, угасяся", все в умилении. Или "Попроси", "попроси" приходит из ванны, "что?, - спрашиваю, - ты хочешь попросить?", "щетку", "ну, иди, - говорю, - к папе в ванну и скажи "папа, дай, пожалуйста, щетку", уходит и в ванне восклицает "дай сюда щетку!" :) Утром просыпается, смотрит на собирающегося вставать Колю и спрашивает "Вставаешь?".
Рассказывает "мододы" (Мойдодыр) и "цетакуха" (Муха-цекотуха).
Только что продемонстрировал, что владеет всеми навыками для выдувания мыльных пузырей - держит банку, сам окунает, сам дует - отличные получаются пузыри.
С горшокм история пока на месте, видимо, если разделять теорию волнообразности этого процесса, то у нас две волны - первая - ребенок нормально ходил сам неделю, вторая - ребенок приходит мокрым со словами "на горшок" уже месяц. Мне бы хотелось, чтобы из нашей истории все поняли очень простую мысль (а не обращали внимание на перепетии наших отношений с моей мамой) - ответственность, будучи забранной на себя, с трудом возвращается обратно тому, кому была дадена вначале. Человек двадцать первого века существо ленивое, а все детские процессы привыкания и обучения - очень хрупки.
Достает вещи из ящика и сообщает "одеваться, готов".
Гриша теперь может сравнить Средиземное и Красное море, еще два раза (туда и обратно, в смысле) слетал на самолете, один раз ночью.
Делает много полезных вещей по дому сам - выкидывает мусор в ведро (в Египте выносил весь пакет с мусором и за дверь - это была его обязанность), может принести или унести, что попросишь, сам достает и включает dvd-проигрыватель, убирает за собой, если что-то взял, помогает вечером убирать игрушки, чистит зубы и т.п.
Кажется, на днях стал резаться какой-то очередной зуб из самых дальних внизу, еле рассмотрела его, но все симптомы были налицо.
