Вот как слышу слово "баня" - сразу дурацкие ассоциации. Бани мещанские. Когда на стене панно с голозадыми старичками, на крючках - войлочные будёновки, а основная цель - надудониться пива между заходами. Бани из прошлого - пролетарско-общественные. Когда стоишь маленький, задыхаешься от влажного воздуха, а вокруг сто четыре бабы трясут тазами, целлюлитом и несбывшимися надеждами. Бани снобские, когда аромамасла, медовые скрабы, строго выдержанная температура и новый купальник. Но потом я вспоминаю, что это на самом деле такое.
Флешбеки из детства. Сижу под навесом возле бани, у бабушки в деревне, открывается дверь, будто паром вышибло, и из этих клубов и завихрений несётся дядя мой в чём мать родила, уууух, под садовый ледяной душ. А рядом дымится самовар, шепки повсюду. Бабушка смородиновых веток нарвала, будет чай. ** Сидим с мамой на Байкале, баня - брезентуха-палатка, внутри буржуйка в камнях, кривые самодельные полкИ, чёрные, закопчённые, дверь, как в землянке, воздуха нет, темно. Почти теряешь сознание. Выбегаешь - купол звёзд, Байкал шумит, и с криком в воду. ** На даче. Мама не поддавай, горячо, вижжишь, а она эээй, ковш, ещё ковш, прыгаешь на пол, дышишь прохладой из-под двери. В предбанник бегом, лежишь на полу, горячий и розовый, пахнет травами, мёдом, и стучит в ушах кровь и тишина. И чувствуешь, что живой. ** С братом сидим под полком, мажем зеркальце зубной пастой, пиковая дама, приди. Страшно, хоть и день на дворе! Не решаемся сказать третий раз, скорей на улицу, зеркало вдребезги. ** Зимой - выбегаешь из парилки, прыг в сугроб, настом по коже, и бежишь назад - облако пара. ** Турбаза "Зелёный мыс". Зима. Заходим в непротопленный домик, в нос запах - сладковатый и хвойный, мама, что это? Можжевеловые веники, доча.
И сейчас, этим летом. Сижу одна в бане. Алиска с родителями в доме. За окном темно и тишина. Иногда чуть слышно, как постукивает вдалеке таварняк. Хорошо. В баночке рядом тает мёд. От пота щиплет царапины на руках - собирали крыжовник. Поддаёшь, ложишься, холодные ноги к потолку. Щекотно стекают капли. Глухая тишина. До звона в ушах. Но вдруг слышишь что-то. Будто песня далёкая, тихая. А может, камни на печке посвистывают. Стукнуло что-то. Может, сосновая шишка по крыше. А может, воображение. И вспоминаешь сказки про банников. И всякие другие сказки. И неуютно немного. А вокруг лес. И до дома идти в кромешной темноте. Собираешься поскорей. Но не забываешь тазики сполоснуть, веники развесить, кому-то в воздух сказать спасибо. И бегом-бегом, натягиваешь с трудом неуклюжую одежду на влажное тело. Бежишь, простоволосая, как от тысячи чертей, ветки по лицу. А возле дома свет - папа с Алиской костёр развели, ждут.
